Интервю

Интервю

Мнениеот Masha » Сря Ное 14, 2012 2:57 pm

www.sarinfo.com

Евгений Томашевский: СЕЙЧАС У НАС ШАХМАТНЫЙ БУМ

12.11.2012

В последние годы саратовские шахматисты с успехом выступают на различных международных турнирах. На Олимпиаде в Стамбуле в мужской сборной играл Евгений Томашевский, в женской — Наталья Погонина. Евгений завоевал олимпийское серебро. Сразу после возвращения в Саратов Евгений Томашевский дал интервью журналу «СаратовИнформ». Разговор получился интересным и длинным. В формат журнала весь текст интервью не поместился. Сегодня мы публикуем полную версию беседы с международным гроссмейстером Евгением Томашевским.

- Каковы впечатления от вашего дебюта на Олимпиаде?

- Целая гамма эмоций. Самых разных – были негативные моменты, но больше было позитивного. Всё-таки дебютировать в главной команде страны, причём такой шахматной супердержавы, как Россия, - это большая честь, большая ответственность. Я попал в команду в последний момент, после того, как Александр Морозевич заболел и не смог принять участие в Олимпиаде. Это накладывало отпечаток дополнительной нервозности. По разным причинам, я не смог показать того личного результата, на который рассчитывал. Возможно, я ничего сильно не испортил, но в то же время определённо сыграл не так, как мог и должен был. Тем не менее, пребывание в сборной запомнится мне с самой лучшей стороны - выдающиеся товарищи по команде, прекрасный тренерский штаб, атмосфера блестящая. Я на своём опыте убедился, что рассказы о том, что сборной России не хватает командного духа – это ерунда, на самом деле, командный дух присутствует более чем. Когда у меня не всё получалось на Олимпиаде, я не слышал ни одного слова упрёка, тренер и ребята меня поддерживали, и те партии, на которые выходил, я мог играть совершенно спокойно. Другое дело, что я сам не справился с нервозностью и давлением, может быть, загнал себя в чрезмерно жёсткие психологические рамки, мне предстоит ещё разобраться, почему так произошло; но повторюсь: и тренер, и товарищи по команде делали всё для успеха команды и моей нормальной игры, так что в целом впечатления позитивные, пусть и с большой ложкой дёгтя от собственного выступления.
Наш командный результат – серебро, причём, как говорится, с золотым отливом. Такого результата на предыдущих Олимпиадах достаточно было бы для чистого первого места, но так сложилось, что сборная Армении играла блестяще, составляла нам жёсткую конкуренцию, и, можно сказать, фотофиниш решил исход дела в их пользу. Олимпиада сейчас превратилась в такой турнир, в котором заранее предсказать победу никому нельзя. Всё-таки, раньше было 4 участника плюс 2 запасных, плюс 14 туров, плюс система зачёта по общим очкам, а не по матчевым, и сильнейшим было проще доказывать свой статус. Можно было компенсировать отдельные неудачи и провалы, которые гораздо более чувствительны сейчас. Теперь на медали претендует большее число команд. Даже показав выдающийся результат, как сборная России в этом году – 9 побед, 1 ничья и поражение в 11 матчах, можно не получить золота. Этого результата, как я уже говорил, раньше хватало для первого места, но что поделаешь… Россия продолжает оставаться одной из сильнейших шахматных стран, я думаю, что сильнейшей, если брать всю совокупность результатов, не только командных, но и личных. А в отдельном соревновании может произойти всё, что угодно.

- Мужскую сборную на Олимпиаде в Стамбуле возглавил Юрий Дохоян, тренер, добившийся блестящих результатов с женской командой. Как вам с ним работалось?

- Юрий Рафаэлович, как мало кто другой, умеет создать именно такую атмосферу в команде, когда коллектив работает на достижение общей цели. Ведь у нас изначально не совсем командная игра, даже, я бы сказал, совсем не командная, и, чтобы создать настоящий коллектив единомышленников, нужно очень постараться. Нужно построить целую систему подготовки, нужно, чтобы участники команды могли положиться друг на друга в трудную минуту, желательно, чтобы они делились друг с другом дебютными откровениями, что имело место на этой Олимпиаде. Работа главного тренера, как и ешё двоих тренеров-помощников – Александра Мотылёва и Владимира Поткина, тоже прекрасных специалистов – по сути, делится на два больших направления: помощь в дебютной стадии, которая сейчас особенно актуальна для гроссмейстеров высокого класса, и создание коллектива единомышленников. И, я считаю, и по первому направлению, и по второму Дохоян является одним из самых выдающихся специалистов в мире, поэтому ожидания, с ним связанные, абсолютно оправданы.

- Тренеры разносы, как у женской команды, после неудачных матчей и партий устраивали?

- Знаете, у нас немножко другая ситуация, чем у женщин, менее эмоциональное восприятие, всё построено на более жёстком контроле. Все мероприятия диктуются целесообразностью. Тренер женской сборной по ходу турнира посчитал, что команде нужна встряска, им необходимы сильные эмоции – судя по результату, он оказался прав. Но я не думаю, что у нас нечто подобное может быть актуально, да и к чему, если мы на протяжении всего турнира лидировали и претендовали на первое место. Даже после поражения от США из тройки мы не вылетели ни на один момент. Поэтому ни о каких разносах речи не шло, разве что меня как-то пытались встряхнуть, но, опять же, я не так часто выходил на партию, чтобы это имело первостепенное значение. Я бы сказал, что всё шло в достаточно штатном режиме, были какие-то косметические правки, ничего фундаментального.

- В этом году у вас в игровой практике были интересные турниры, мемориал Таля, в частности. Что вам дало участие в нем?

- Так сложилось, что я принимал участие в большинстве главных соревнований этого года в качестве участника или секунданта. Помощь Борису Гельфанду в подготовке к матчу на первенство мира против Виши Ананда в Москве наложила свой отпечаток на мои дальнейшие выступления, поскольку с энергетической точки зрения я был несколько опустошён. Может быть, я недооценил энергоёмкость этого матча, той работы, которую пришлось проделать, и мне в последующих турнирах не хватало, прежде всего, свежести, я слишком зажимался, играл чрезмерно надёжно, то есть почти не творил за доской – а без этого очень трудно выигрывать партии. Но, тем не менее, я ни о чём не жалею, если бы мне дали возможность всё повторить, я бы повторил. Почему? Начнём с матча. Поучаствовать в матче на первенство мира, пусть в работе, это большая честь, и с точки зрения дальнейшего развития поработать с одним из лучших шахматистов мира - это огромный плюс, ну а главное, Борис Гельфанд – мой старший друг, я всегда за него болел, и помочь ему было делом принципа. Я считаю, что он был очень близок к победе, и было безумно обидно, что у него всё-таки не получилось её добиться. Далее Мемориал Таля – через неделю после матча. Отказаться от такого турнира было невозможно. Какая была ему альтернатива? Высшая лига чемпионата России с возможным последующим Суперфиналом? Заманчиво, но я уже отыграл шесть Высших лиг и шесть Суперфиналов. Отказаться из-за этого от лучшего турнира в мире, на который я ещё ни разу не приглашался, было, повотрюсь, просто невозможно. Тактически, сиюминутно, наверно, я в чём-то терял, но со стратегической точки зрения мои приобретения, считаю, гораздо существеннее. Пусть даже мой результат оказался довольно далёк от того, на который я рассчитывал, всё равно он был не столь плох – если брать по очкам, а не по занятому месту, и по игре во второй половине турнира. Я получил колоссальный опыт, приобщился к самым крупным соревнованиям. Если можно так выразиться, конвертировал некоторое количество очков рейтинга в опыт, знания, которые, надеюсь, со временем позволят мне двигаться наверх уже более подготовленным. Можно сказать, работал на стратегическую перспективу.

- Хотите Ананда сместить с пьедестала?

- Думаю, что Ананда, при всём его несомненном величии, сместят раньше, чем у меня может появиться даже небольшой шанс на это. После серии не самых удачных выступлений (прерванной хорошим личным результатом на клубном кубке Европы в Эйлате – прим. ред.), сейчас, конечно, смешно об этом говорить, но плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

- В вашей практике в этому году был и такой необычный турнир, как матч онлайн, «по переписке» с болельщиками сборной России…

- Для шахматистов важно не просто работать на свой рейтинг, зарабатывать популярность, репутацию и приглашения, но и общаться с болельщиками. Российская шахматная федерация изобрела для этого интересный способ. Пусть он, наверное, не для частого использования, но это интересная попытка интерактивного общения с болельщиками, своего рода шоу. Сложно представить, что простой болельщик сборной России может сыграть партию с членом команды. Не то чтобы это было невозможно, нереально, но как минимум не в таком массовом порядке, ведь в составе команды болельщиков сыграли более 500 человек!
Ясно, что сейчас шахматы по переписке не так актуальны, поскольку они во многом превратились в соревнование компьютеров. Но именно в таком формате, ситуативно, они смотрелись неплохо, поскольку команда болельщиков не имела единого мозгового центра. Хотя играли они очень сильно, но, тем не менее, ходы определялись равноправным голосованием, и у нас была надежда, что возникнет какая-то путаница, хаос и появится шанс сыграть действительно интересную, «антикомпьютерную» партию. К сожалению, партия не получилась слишком захватывающей, но опыт был интересный. Мы с товарищами по команде чуть ли не каждое утро начинали с диалогов в скайпе о выборе хода. Для нас самих было в новинку, что можно по 12 часов думать над ходом, мы так не привыкли... Пережили и неприятные эмоции. В один момент нам казалось, что если болельщики изберут правильный ход, то они будут близки к победе, а такого исхода мы, понятно не очень хотели. Но, вероятно, опасность была преувеличена, и всё закончилось устроившей, как показалось, обе стороны ничьей.

- Команда СГСЭУ будет в этом году участвовать в европейском клубном кубке?

- Будет. Надо сказать, что, в отличие от чемпионата России, в котором мы занимали едва ли не все места, кроме первого (пока для нас «заколдованный» турнир), кубок Европы – это наша «вотчина», мы уже побеждали в нём два раза. Причём если в первый из них мы были рейтинг-фаворитами турнира и выиграли все матчи, воспользовавшись в том числе определённой удачей при жеребьёвке, то на следующий год победа была более неожиданной, но в то же время даже более убедительной: не входя на старте в первую тройку фаворитов, «Экономист» переиграл почти всех прямых конкурентов. В этом турнире мы традиционно играем успешно и рассчитываем... Говорить, что только на первое место – это несколько самонадеянно, ведь к традиционным претендентам на золото добавились новые гранды, но побороться за медали, а если получится, то и за победу мы обязаны. (Побороться получилось, но в итоге «Экономист» остался 4-м - прим.ред.)

- Судя по представительству саратовцев на крупнейших шахматных форумах, регион стал одним из центров развития этого вида спорта в России?

- Пожалуй, я соглашусь с такой оценкой. По-моему, первым эту мысль публично выразил Александр Евдокимов. Он – бывший студент и аспирант СГСЭУ, в своё время внёс немалый вклад в шахматные достижения университета, а сейчас является главой шахматной федерации Астраханской области. Как-то после очередного успеха саратовских игроков Александр написал в своём твиттере, что Саратов сейчас де-факто номер три в шахматной России после Москвы и Санкт-Петербурга. Конечно, есть ещё несколько регионов, которые по количеству гроссмейстеров и сильных шахматистов нам не уступят, но по успехам, резонансным победам на всех уровнях думаю, мы, номер три. Давно в прошлом те времена, когда саратовские шахматные успехи ассоциировались только со мной и Наташей Погониной. Сейчас уже многие знают, что без ректора социально-экономического университета Владимира Александровича Динеса вообще не было бы такого проекта, как шахматы в СГСЭУ (а значит, во многом и шахматных успехов региона), а без Алексея Ветрова, бессменного капитана «Экономиста» - достижений профессиональной команды нашего клуба. Появляются и новые звёздные игроки, например, Дмитрий Андрейкин, который является магистрантом нашего вуза. Он этим летом добился выдающегося достижения, последовательно выиграв Высшую лигу чемпионата России и его Суперфинал (Андрейкин уже успел добавить к этому выигрыш матча у другой восходящей звезды российских шахмат – Яна Непомнящего со счётом 3,5:2,5 – прим. ред.) Серьёзных успехов добивается и Баира Кованова, аспирантка нашего вуза. Она также выиграла Высшую лигу, вышла в Суперфинал, её результаты идут вверх. Таким образом, у нас теперь есть двое ребят и две девушки, которые претендуют на попадание в сборную России или играют в ней. Плюс к тому этим летом сборная нашего университета, составленная из талантливых гроссмейстеров и международных мастеров, стала победителем в командном зачёте всероссийской Универсиады. Такая совокупность достижений определённо дала возможность говорить о том, что Саратов резко прогрессирует в шахматном плане. Сказывается та работа, которую мы все начали несколько лет назад. Нужно отметить, что успехи отдельных игроков – это очень много, важно, но это ещё не всё, нужно продолжать в регионе большую работу, создавать и закреплять систему подготовки новых талантов. Сейчас у нас шахматный бум, достаточно престижно отдавать ребёнка в шахматы, потому что есть успешные примеры, люди видят, к чему стремиться, увеличивается число сильных тренеров. Очень не хочется упускать такой момент.

- Вот проблема шахматного тренера в Саратове, насколько она интересна? Например, Кованова приехала, помимо учёбы, целенаправленно для работы с Павлом Владимировичем Лобачем. Как и Погонина — приехала в своё время именно к Лобачу, к тренеру, и, в общем, он их и «сделал» как игроков. Была бы Наташа в Петропавловске-Камчатском...

- В том, что касается наших ведущих девушек, я с Вами согласен. Для них постоянное наличие рядом сильного наставника особенно актуально, и вы совершенно правильно заметили, что заслуги Павла Владимировича как женского тренера огромны. Действительно, становление Погониной, Ковановой говорят сами за себя. Подчеркну: (это моё личное мнение, кто-то может считать по-другому) женские шахматы – дело тонкое… Что касается мужских тренеров высокого класса, то мне лично в Саратовской области огромную помощь и поддержку на всём протяжении карьеры оказывали Алексей Николаевич и Александра Яковлевна Шестопёровы, а также Владимир Валентинович Караваев. К сожалению, Алексей Николаевич в прошлом году скончался. Недавно был проведён турнир его памяти, который собрал большое количество участников. Алексей Николаевич сыграл колоссальную роль в моём шахматном становлении, они с женой для меня всегда были больше, чем просто тренерами, скорее, старшими членами семьи. Что касается Александры Яковлевны, это блестящий тренер-энтузиаст для детей, для малышей, дай Бог ей здоровья и ещё много талантов открыть. У Владимира Валентиновича, думаю, есть большие перспективы в тренерской карьере. Опять же, появляются молодые многообещающие тренеры, такие как Артур Муромцев, Михаил Лушенков, ряд других. Начинают тренировать и многие ведущие гроссмейстеры области: Алексей и Ольга Илюшины, Евгений Шапошников.

- Что надо сделать, чтобы в области появлялись новые Томашевские, Андрейкины и Погонины?

- Надо, чтобы дети имели возможность ездить на соревнования вовремя, чтобы талантливые ребята и девчонки имели целенаправленную поддержку, чтобы тренеры получали достойную зарплату. На это, на самом деле, нужно не так много денег. Допустим, полное содержание нашей профессиональной команды, которая выиграла два кубка Европы, которая много лет успешно выступает на всех крупнейших турнирах, со всеми перелётами, переездами, гонорарами обходится в год примерно в 120-150 тысяч евро. Цена одного футболиста не слишком высокого уровня! А финансирование поездок детей и тренеров на турниры ещё в разы дешевле. Не моё дело сравнивать денежные потоки в разных видах спорта и получаемую от них имиджевую отдачу, но, на мой взгляд, шахматы в нашем регионе заслужили принятия какой-либо целевой программы для их развития. В таком случае отдельным энтузиастам не придётся тащить порой непосильную ношу, и за будущее появление новых талантов в области можно будет не беспокоиться. Это было бы идеально, я бы считал тогда свою задачу в этом направлении выполненной.

- Вам и Погониной, когда встречали после Олимпиады в Стамбуле, чиновники обещали встречу с руководством области.

- Пока она не состоялась. Лично я с удовольствием встретился бы. Причём отнюдь не для того, чтобы что-то выпрашивать персонально: меня более чем здорово поддерживают в СГСЭУ, есть существенная помощь и от Российской шахматной федерации. Я нормально себя чувствую, чтобы быть достаточно независимым от региональных властей в материальном плане. Но мне было бы приятно, если наши руководители будут поддерживать шахматы на том должном уровне, которого, я считаю, они заслуживают. Правда, есть одна проблема: шахматы – не олимпийский вид, никак не войдёт в официальную олимпийскую семью…

- Не надо кофе пить во время игры...

- Да, наверное, не в кофе дело. Правда, на Олимпиаде некоторых игроков выборочно проверяла Антидопинговая комиссия. И, полагаю, не из-за кофе, конечно. Считается, что шахматисты могут пользоваться нейростимуляторами, но я не знаю, кто рискнет ими пользоваться длительное время. Насколько мне известно, проверка никаких нарушений не выявила.
Самый главный «допинг» у нас, конечно, это не препараты, а использование различных электронных устройств для получения компьютерных подсказок. Такие случаи ещё не приобрели по-настоящему широкого распространения на высоком уровне, однако на массовом они уже участились. Нашумевшее «дело Феллера» (экс-игрок сборной Франции – прим. ред.) говорит о том, что никаких серьёзных барьеров для «читерства», кроме морально-этических, нет. Сейчас, по-моему, начинает зарождаться бурная дискуссия на тему античитерских мер, однако пока шахматисты от использования электронных устройств, по сути, не защищены почти ничем.
Какие-то меры безопасности начали предпринимать. Сейчас стараются в игровой зал поменьше людей пускать, как-то огораживать игровую зону от публики. Это существенные шаги. Но должен быть полный запрет на электронные устройства в игровой зоне. Ещё не так давно можно было прийти на партию просто с выключенным мобильным телефоном. Но что мешает его включить во время игры, допустим, в туалете? Я готов на любые меры безопасности, всяческие досмотры и контроли, если без них не обойтись. Мне важно точно знать, что со мной будет играть человек, а не киборг, потому что против киборга шансов маловато. В лучшем случае ничья – это если очень повезёт.

- Матчи за шахматную корону, такие поединки, как Карпов-Корчной, Карпов-Каспаров, породили рассказы о том, что многие гроссмейстеры ненавидят друг друга. А вы к своим соперникам какие эмоции испытываете во время партий?

- Считается, что в шахматах есть два основных подхода к данной проблеме. Есть такая книга известного югославского гроссмейстера Светозара Глигорича «Играю против фигур». Это прекрасное название для первого подхода, рассматривающего нашу игру с точки зрения философии чистого искусства и поиска объективной абсолютной истины. Вторая позиция заключается в том, что шахматы – это в первую очередь борьба личностей, психологический поединок. Почти все наиболее выдающиеся шахматисты демонстрируют симбиоз этих мнений. Истина, как всегда, примерно посередине. Но всё-таки я думаю, что именно второй подход будет доминировать. Ведь использовать психологию в игре приходится всё больше и больше. Дело в том, что раньше было куда больше простора для того, чтобы объективно получать перевес в игре за доской. Сейчас, с развитием теории, с повышением среднего класса игры, его становится всё меньше и меньше. Конечно, более слабого противника и сейчас можно обыграть в «чистые» шахматы, на классе. Но чтобы выиграть у равного или более сильного соперника в его нормальном состоянии, как правило, надо учитывать какие-то его психологические слабости, порой желательно где-то сыграть нестандартно, «угадать» с дебютом, навязать неприятный для него характер борьбы. Словом, проявить, помимо мастерства, ещё изрядную долю изобретательности и психологической изворотливости. Ненавидеть соперника при этом совершенно не обязательно, хотя некоторые специально воспитывают в себе подобные эмоции, чтобы лучше мобилизоваться. Моему характеру, скорее, ближе первый подход - «играю против фигур». Но современные шахматы требуют от людей больше жёсткости и прагматичности…
Что касается взаимоотношений между гроссмейстерами, то у большинства, вопреки многочисленным легендам, если не приятельские, то вполне нормальные отношения. В конце концов, мы все делаем общее дело, и должны уважать друг друга. Да, есть конфликты, более или менее известные, но в целом отношения гораздо лучше, чем об этом принято думать. Конечно, не всегда после партии соперники жмут друг другу руки с удовольствием. Но чаще всего они анализируют вместе только что закончившийся поединок и на следующий день совершенно спокойно здороваются. Есть некий неписаный кодекс профессиональной чести, который позволяет выстраивать взаимоотношения внутри сообщества. Понятно, что встречаются люди, которые вызывают откровенную неприязнь, бывают ситуации, в которых входишь в раж ... Но это случается достаточно редко.

- Шахматистам требуется психологическая помощь?

- В сборной этот вопрос обсуждается уже давно. Но скорее, на соревнованиях нужен не психолог, а специалист, который может быстро снять психоэмоциональное напряжение лечебным массажем, процедурами, упражнениями – это важнее. Чтобы быть шахматным психологом, нужно, мне кажется, особую специальную подготовку проходить, это очень специфическое поле деятельности. Поэтому шахматный психолог высокого уровня – это большая редкость.

- А есть такие?

- Были, особенно в советское время, когда Карпов с Корчным, а затем с Каспаровым боролись. На тех матчах работали профессионалы, применялись передовые научные достижения. Хотя я и не берусь уверенно судить, но, по-моему, явного долгосрочного эффекта не было. Не доказано, что во время турнира это сильно помогает. Как правило, у нас каждый сам себе психолог. А вот специалист по восстановлению действительно полезен. Потому что он напряжение, стресс снимает.

- Самый распространённый способ снять стресс все знают…

- Шахматы стали гораздо в большей степени спортом, чем это было раньше. Контроль времени на обдумывание укорачивается, выходных на турнирах всё меньше, информации в открытом доступе всё больше, партии не откладываются – соответственно, выросли физические нагрузки в единицу игрового времени. Даже лет 20 назад ситуация в шахматах была иная, я уж не говорю о 50-летней давности. По-моему, сейчас необходимо больше выкладываться, чтобы даже просто поддерживать уровень. Если, условно говоря, регулярно пить, то просто не сможешь работать, как следует, и выдерживать нагрузки. Есть таланты, конечно, которые и сейчас продолжают «совмещать». Но всё-таки объективный тренд – надо держать голову ясной.
Но напряжение после партии, особенно если ты её проигрываешь, играешь неудачно, надо как-то снимать. Конечно, лучше всего физические упражнения – футбол, бег, плавание, что угодно. Но не всегда это доступно, может и не хватить времени. Возможно поэтому проще найти более «легкие» пути… Кстати, о времени на турнирах. Партия обычно начинается в 3 часа дня. Если борьба затягивается, партия может закончиться в 9 или 10 часов вечера. А ведь надо её осмыслить, проанализировать... Затем уже пора готовиться к новой. Хочется ещё хотя бы час-другой просто отдохнуть. Нередко эти часы выкраиваются за счёт сна. К концу турнира легко можно «заработать» бессонницу. Вот поэтому и нужен специалист, который может помочь снять стресс.

- Как вы считаете, развитие компьютерной техники не убьет шахматы?

- Да, есть опасность, что убьет. Я начал заниматься шахматами в 1994-м году. В то время человек превосходил компьютер. Затем были памятные матчи Каспарова с программами, знаменитый проигрыш Deep Blue. Ещё в 2002-м Владимир Крамник всерьёз играл с компьютером, сыграл 4:4, упустив победу. Прошло буквально несколько лет, и уже в 2006-2007 годах в этой области произошла техническая революция. И больше шахматисты с компьютерами официальных матчей не играют ввиду предопределённости победы «железных друзей»… Программы выступают в роли помощников в анализе, устанавливая в корне иные требования к его качеству и требуя «высокой чёткости». Наверное, романтическая эпоха шахмат закончилась. Сейчас уже почти очевидно, что шахматы – игра ничейная по сути своей.

- А как же спорт?

- Одно другому не противоречит: пусть шахматы, скорее всего, объективно ничейная игра, но простор для спортивного соревнования людей за доской, хотя и сужается, пока ещё велик. Кроме того, у нас есть ещё такой резерв, как шахматы Фишера (связанные с изменением начальной позиции). Не хочется к этому прибегать, поскольку в известной степени утратится уникальная гармония, 100 с лишним лет красивой истории, ореол строгой и «правильной» красоты игры. Поэтому переход к шахматам Фишера, на мой взгляд, - крайняя мера. Надеюсь, время для неё ещё не пришло, и ещё хотя бы несколько десятилетий в классические шахматы будут играть на высшем уровне.

- Есть и такое мнение, что будущее шахмат – блиц или рапид…

- Я с этим в корне не согласен. Мне многие говорят, мол, ты в этом вопросе ретроград и консерватор. Пусть ретроград, пусть консерватор, но я голосую за классику. Сразу отмечу: я очень люблю и рапид, и блиц, много в них играю, и небезуспешно (в частности, Евгений – действующий чемпион России по рапиду – прим. ред). О блестящем будущем быстрых шахмат, по моим наблюдениям, начинают говорить в основном те люди, которые либо устали (временно или совсем) от классических шахмат, либо добиваются наибольших успехов в игре с ускоренным контролем времени. Естественно, есть и «концептуальные» сторонники ускорения игры, но их гораздо меньше. На мой взгляд, каждый вид спорта должен разыгрывать свои козыри. Понятно, что мы не можем догнать по популярности футбол, хоккей или баскетбол. У нас совершенно другой болельщик, совершенно другая целевая аудитория и другие возможности. Ускорение контроля – это погоня за зрелищностью, чтобы в минуту партии происходило в среднем гораздо больше событий, чем сейчас. Однако на внешнюю зрелищность ли в шахматах надо ориентироваться? На сегодняшний день в рейтинге привлекательности для спонсоров и по зрительскому интересу среди шахматных событий с огромным отрывом лидирует матч на первенство мира. В этом году он проходил в Москве, в Третьяковской галерее. Матч собрал огромное по шахматным меркам количество зрителей, более чем солидный призовой фонд, Третьяковку посетили многие видные представители бомонда. То есть это реальное событие, которое хорошо «продаётся». А почему так происходит? Мне кажется, потому, что люди платят за традиции, за высокое искусство и за неформальный титул одного из самых умных людей на планете. Вот это и есть настоящий бренд шахмат, и его надо всячески укреплять и развивать.
Впрочем, глупо спорить с тем, что рапид и блиц уже сейчас превратились из сугубого развлечения в дисциплины, требующие серьёзного к себе отношения, по ним уже подсчитываются отдельные рейтинги, растёт число турниров - и это прекрасно! Надо только не подменять ими классику, а развивать быструю игру параллельно с «длинной».

- В этом году у вас защита кандидатской диссертации. На какую тему?

- Очень хотелось бы, чтобы ничего не сорвалось, и в декабре действительно состоялась защита моей кандидатской диссертации. Общее направление исследований – инвестиционный анализ (я закончил финансово-кредитный факультет СГСЭУ по специализации «финансовый менеджмент»), финансирование инвестиционных проектов при помощи механизмов государственно-частного партнёрства.

- Кроме шахмат, что ещё интересно?

- Всего и не перечислить. Возможно, именно по причине разнообразия интересов я года до 2010-го по-настоящему профессионально шахматами не занимался. Нет смысла об этом жалеть, но, безусловно, я не отдавался работе над шахматами так, как мог бы, значительная часть времени уходила на хобби и развлечения. Сейчас к шахматам отношусь гораздо более профессионально, подчинил этому свою повседневную жизнь, а многое другое отошло на второй план. Хотя я люблю жизнь во всех её проявлениях, могу получать удовольствие от многих простых, но важных вещей: общения с друзьями, хорошего фильма, приятной музыки, интересной книги. Отдельно отмечу интеллектуальные игры: раньше регулярно играл в спортивную версию «Что? Где? Когда?», сейчас времени не хватает. Ну и, конечно, спорт, прежде всего футбол. И сейчас стараюсь хотя бы раз-два в неделю в футбол играть.

- Представление о шахматистах, как о таких «ботаниках», устарело?

- Конечно! У нас, например, Александр Грищук шикарно играет в баскетбол, порой даже «данки» исполняет. За счёт отличной прыгучести и реакции, кстати, прекрасно стоит на футбольных воротах. Очень неплохой вратарь и Пётр Свидлер. Недавно меня Сергей Карякин удивил: оказалось, что он, как и я, давно болеет за футбольный «Спартак» и даже дал сеанс игрокам и руководителям клуба. Александр Мотылёв во всех видах спорта – от игровых до плавания и настольного тенниса – показывает высокий уровень. В общем, шахматисты со спортом дружат.

- Шахматистам часто приходится путешествовать. Где вам нравится бывать?

- Выделю два региона. Один из них – «немецкая» часть Европы: Германия, Австрия, Швейцария. Я бы сказал, это самая что ни на есть «европейская Европа». Мне там всегда очень нравится бывать. И неожиданно Восточная Сибирь. Байкал очень понравился, по-настоящему впечатляет. Приятно удивили Красноярск и Иркутск. Замечательные города и области, с уникальной природой и ландшафтом, активно развивающиеся. Жаль только, что там так холодно.

- Вам не предлагали переехать куда-нибудь, поменять «флаг»?

- Были такие предложения, но сейчас я не готов. Всё-таки Саратов – мой родной город, здесь моя семья, мои друзья, и, что немаловажно, здесь социально-экономический университет, который предоставил мне прекрасные возможности для развития. Считаю, что я в долгу перед вузом, и ещё какое-то время буду всеми силами стараться приносить ему пользу. Но в дальнейшем переезд возможен, хотя загадывать не буду. Это не ближайшая перспектива, пока я горжусь тем, что представляю свою страну и Саратов.


Ирина Лукоянова
Masha
 
Мнения: 296
Регистриран на: Чет Дек 15, 2011 2:37 pm

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Пет Ное 16, 2012 2:52 pm

www.whychess.com

Борис Гельфанд:
С горящими глазами (Часть 1)
whychess
ноября 4, 2012


Текст: Влад Ткачев
Фото: Ирина Степанюк

АНАТОМИЯ ПРЕТЕНДЕНТА
Не могу не начать с вопроса, когда ты в последний раз проигрывал шахматисту, имеющему рейтинг ниже 2500 (имеется ввиду поражение Гельфанда против Вильямса в Эйлате - WhyChess)?
- А у меня с такими игроками счет примерно равный. Не удается собраться в полной мере, работаю над этим, но так как играю с ними редко, то случаются сбои. Я вроде бы думал, что уже это преодолел, но ...
Может, дело в том, что ты поселился в элитных круговых турнирах года с 1990-го и тебе нелегко, когда не очень хорошо представляешь портрет соперника из другого мира?
- Да, хотя как раз-то Вильямса я представлял себе неплохо. В прошлом году на французской лиге он, по-моему, выиграл три подряд: у Войташека, Эльянова и Авруха. И сделал ничью с Нисипяну. Так что, я понимал, что соперник представляет опасность. Но, в какой-то момент сыграл небрежно пару раз и там - увы... Ну, навыка у меня нет, который мог быть, если бы играл с такими шахматистами чаще.
В паре интервью ты говорил о своих шахматных корнях: работе с Капенгутом и о том, как он наследовал творческий метод Болеславского. Как бы ты мог его определить и, вообще, каковы особенности белорусской шахматной школы?
- Да, это хороший вопрос.
Все говорят про советскую шахматную школу, а я думаю, что это полная ерунда!
Потому что, скажем, в Минске играли в одной манере, во Львове - в другой, в Риге - в третьей, в закавказских республиках - в четвертой ...
... в среднеазиатских - в пятой!
- Конечно, конечно! Есть же у игроков оттуда какие-то региональные особенности, правильно?
Это - моя любимая тема! Мне кажется, что, за исключением пары шахматных сверхдержав, можно говорить об особенностях национального стиля в шахматах. Есть польский стиль, есть румынский, есть немецкий и так далее.
- Да. Китайская школа тоже есть. Думаю, это определяется отцом-основателем. В Риге - Таль, понятно, что потом там играют Витолиньш, Шабалов, Широв. А, допустим, в Минске, в Белоруссии, в начале 50-х годов оказались Болеславский и Сокольский. Естественно, они учили серьезно относиться к постановке дебюта, при этом с явным уклоном в сторону динамики. То есть, староиндийская защита, разные сицилианские - и так, начиная с детских турниров. Таких дебютов как ферзевый гамбит, новоиндийская защита мы не знали, я играл староиндийскую и Найдорфа с 6-и лет. Болеславский не только научил Капенгута, он ведь еще и читал лекции другим тренерам.
Меж тем, ты сам адаптировал ферзевый гамбит достаточно рано.
- Я расскажу почему. Дело в том, что Капенгут тренировал Таля в 1979-1980 гг.. Так что именно он помогал ему ставить дебют к матчу претендентов с Полугаевским. После чего он мне все время говорил: "Чтобы не быть ограниченным шахматистом, изучи ферзевый гамбит, учись играть другой тип позиций!" Так я и сделал где-то в начале 80-х. Помню, чемпионаты Белоруссии в 1983-1984 гг. я выиграл благодаря ферзевому гамбиту. Черными выигрывал партию за партией: просто ходил b7-b6 на любой ход и потом в долгой игре удавалось переигрывать.
Все-таки определи, пожалуйста, в двух словах особенности белорусской шахматной школы.
- Динамизм и серьезное отношение к изучению дебюта.
То есть, предтечей тому являлся вариант Болеславского в сицилианской защите и его трактовка староиндийской?
- Да. Да. Да. Это самые доступные примеры.
Ну и Бенони Капенгута!
- И Бенони Капенгута, да. На таких дебютах нас учили играть.
Корчной еще году в 90-ом очень похвалил твою эндшпильную технику.
- В самом деле? Я не знал!
Я подумал тогда, что это из-за твоих занятий с Шерешевским, ведь все его ученики отличались таким умением.
- Я с Шерешевским занимался мало, потому что это была скорее конкурирующая организация. Мы с ним общались во время моей игры за сборную, плюс я прочел в больших количествах его книги.
Я был очень впечатлен книгой "Контуры эндшпиля".
- "Контуры эндшпиля" - прекрасная книга, к сожалению, по непонятным причинам вышел только первый том. А второй так и не увидел свет, хотя я его когда-то читал в рукописи. Конечно, такие книги закладывают базу, после этого некоторые типы позиции можешь играть рукой. К дебюту же у него был абсолютно другой подход, и все ученики от Леши Александрова до, там, перворазрядников играли одни и те же дебюты.
Более схематичный подход.
- Схематичный, верно. Одна из его книг на английском языке называется: "Russian chess conveyor" или "Soviet chess conveyor", и там все эти дебюты описаны. Хочу рассказать замечательную историю, как Александров начал играть Берлин: в 90-ом году, увидев, что никто этот дебют не играет, я решил взять его на вооружение. Рассказал тогда же в поезде Москва-Минск Шерешевскому, на что он сказал: "У меня же куча учеников! Давай, мы с ними посмотрим и наиграем." Через два месяца он принес мне какие-то записи и выяснилось, что они занимались Берлином целый тренировочный сбор. Сам я сыграл его только пару раз, позиции получались неплохие, но после того, как проиграл решающую партию Шорту в матче претендентов, как-то морально сломался и покончил с этим. А вот Лешка играет всю жизнь.
Я, кстати, в свое время, когда увидел партию Очоа-Карпов в 1987 году, которую Карпов очень уверенно выиграл в Берлине, поражался, почему он никогда не применял его против Каспарова.
- Ну, Крамник тоже видимо удивился. (смех) Он же потом рассказывал, что, когда помогал Гарри в матче с Анандом, то уже тогда подумал, что Берлин будет для него самым неприятным дебютом. А, вообще, дебют какой-то странный. Непонятный, я не знаю.
Загадочно как позиция белых моментально может стать хуже. Так?
- Да. Причем, вроде бы, на ровном месте. Дебют позиционный, но оттого найдется ли в конце полуфорсированного варианта какой-то ход, зависит вся оценка.
Как ты думаешь, что именно тебе дало общение с Т.В. Петросяном?
- Прежде всего то, что я видел вблизи большого шахматиста, это невероятно важно. Он нам показывал свои партии, рассказывал истории из жизни. Все это, конечно, произвело невероятное впечатление.
А что ты почерпнул в плане методологии?
- Ну, какие-то вещи у меня и сейчас стоят в голове. Мы показывали ему свои партии, в одной из них у меня был вроде бы большой перевес, но я проиграл - и не мог понять почему.
А Петросян говорит: "Ну, вот, одну ладью надо поменять, коня поставить сюда и ты бы выиграл!"
После этого я понял, что можно не только варианты считать, но и доходить логическим путем.
Абстрактными умозаключениями!
- Да. Когда играли в блиц, он спрашивал перед партией: "На каком поле хочешь, чтобы тебе поставили мат?" Конечно, надо было сказать d5 - и выиграешь гарантировано. А дети говорили, скажем, на поле а1 - понятно, он забирал все пешки и гнал короля в нужный угол. Потом, я помню, одну вещь пропустил и жалею об этом по сей день. Была знаменитая партия Каспаров - Петросян, ты ее, наверняка, помнишь, когда в принятом ферзевом король черных перешел с b7 на с6...
Конечно, да.
- Никитин, тоже участвовавший в работе школы Петросяна, сказал, что, согласно анализам, Каспаров мог его обыграть. Петросян просто рассмеялся и ответил: "Ну, завтра покажете ваши анализы, отобьемся от всех атак!" Но я, к сожалению, на турнир уехал и этого не увидел. Вот, это одна из тех вещей, которые гложут меня и по сей день. Посмотреть, как он, смеясь, отбивался бы от 10-и фигур и 10 матующих детей, было бы неплохо!
Кстати, он говорил, что понял величину твоего таланта, когда увидел, как ты блицуешь, практически не глядя на доску.
- Да, об этом писал Васильев. Еще на всю жизнь осталось, как он меня учил даже в блице делать каждый ход со смыслом, поэтому когда появилась добавка в 2 секунды, я стал играть лучше.
Свидлер как-то сказал, что весь выигранный тобой блиц-турнир в Биле ты провел в одной необычной манере: из 5 выделенных на партию минут тратил 4,5 на первые ходы, после чего за оставшиеся 30 секунд успевал реализовывать.
- Да! Я выиграл первый приз - часы, которые ношу по сей день. Проиграв их мне, он чуть не плакал.
Какой марки?
- Мовадо - вот они! (показывает) Суперские часы!
Я читал, что наибольшее влияние в свое время на тебя оказали книги "Путешествие в шахматное королевство" Авербаха и Бейлина и "Акиба Рубинштейн" Разуваева и Мурахвери. Из последних книг такое же мощное впечатление что-нибудь на тебя произвело?
- Такого мощного нет! Ну, разве что книги Каспарова про послевоенных игроков: Смыслова, Кереса...
Ты изучаешь все последние книги Каспарова?
- Да, Каспарова, конечно, читаю внимательно. Я даже больше читаю, чем разбираю, потому что компьютерные варианты не так интересно смотреть, даже если они красивые. А, вот, именно оценки, мысли, конечно, очень интересны. Еще книга Дорфмана достаточно оригинальна.
Та самая, "Метод"?
- Она, это - новый подход, попытка вывести какие-то правила. Они, конечно, не универсальные, но иногда задумываешься - король-то слабый - главный фактор. Или возможности усиливать позицию.
На Грищука эта книга произвела грандиозное впечатление.
- Да-да-да. Он мне рассказывал. На меня не могу сказать, что грандиозное, но понравилась мысль.
КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
Когда ты впервые встретился с Анандом?
- Первый раз играли в Москве в 89-ом году в турнире GMI, там была швейцарка на 200 человек.
В первых 5 турах он умудрился сыграть с Шировым, Крамником и со мной. То есть с теми, с кем ему предстояло играть всю жизнь - невероятная ирония судьбы!
Как тебе кажется, когда именно Ананд превратился в шахматного супермена?
- Когда именно он рванул? Первый раз в 1994-1996 гг., а второй рывок связан с тем, что он поставил себе хорошо дебют, это где-то 2005-2007 гг., я так думаю. Потому что всегда, на мой взгляд, дебют был его ахиллесовой пятой, играл все подряд.
То есть, когда устаканился хорошо отработанный репертуар.
- Репертуар - да. Ну, и еще он всегда впереди всех по работе с компьютером - удивительно хорошо чувствует, что с компьютера можно выжать в этот момент времени, а что бесполезно.
И, например, знает какой движок в какой позиции включить?
- Наверное-наверное, и это тоже. Ну, еще Бареев писал, что вторая партия в новом варианте всегда его.
Имеется ввиду, что он быстро адаптирует новые идеи?

- Адаптация невероятная. В Вейк-ан-Зее в 2011 г. он, вроде бы, играл вяло, но повторил дебют Крамника и обыграл Ван Хао, а потом повторил дебют Ароняна и выиграл у Широва, - как и в первый раз, усилением.
В свое время я попросил у Крамника назвать слабости Ананда, он ответил, что таковых практически не видит. Я в свою очередь отметил очень неуверенную игру Виши в закрытых пешечных структурах, после чего Владимир вспомнил о нелюбви Ананда к копанию в дебютных тонкостях и нюансах. Каким тебе виделся портрет Ананда перед матчем?
- Я, во-первых, прочитал это от корки до корки и много об этом думал... Определить было непросто, поскольку он менялся за свою карьеру постоянно, и видно было, что последние полгода до матча у него что-то шло не так.
Поэтому трудно было понять, какого Ананда мы увидим, и я решил как-то больше сосредоточиться на себе и пытаться получать подходящие мне позиции.
Для этого и дебюты поменял.
Об этом как раз и был мой следующий вопрос.
- Я решил это сделать для собственного комфорта, поскольку пусть даже он закрытые позиции играет не особо уверенно, но, если решит избрать Грюнфельда или Меран с вариантом Ботвинника (или антимосковский), то позицию все равно не закрыть. Поэтому я решил пытаться получить динамические позиции в соответствии со своим образованием, о чем мы как раз говорили. Этим объясняется выбор Свешникова и Грюнфельда.
Как это соотносилось с репертуаром Ананда? Грюнфельда он раньше сам играл черными, Свешникова, правда, нет.
- Я видел, что белыми в Свешникове он или убойной новинкой выигрывал партию - как у Касымжанова в 2002 году, Крамника в Кап-д-Агде (2003 год) - или же вообще ничего не получал. Еще, по-моему, у Ван Вели выиграл хорошую партию. Да и дебют в целом такой, что, если белые не получают серьезный перевес, то у черных хорошая игра. Грюнфельда же, конечно, он играл сам, но дебют такой, что... К примеру, если он черными на систему с 5. Фb3 играет схему с 6. ... а6, то, чтобы решиться на это белыми, он должен изучить еще и 6. ... Ka6, 6. ... Kc6, 6. ... Cg4., то есть, у черных широкий выбор. Та же картина в варианте со 7. Сс4.
Ну, плюс, Грюнфельд, в принципе, достаточно израильский дебют, там его многие играют.
- Да-да-да.
Свешникова, правда, нет?
- Свешникова практически нет. Вообще, когда-то он был в моде, а потом его не играли много лет по непонятной причине.
Я давно заметил, что дебютная мода в элите, на которую все ориентируются, иногда меняется по совершенно мистическим причинам.
- Я сам задумался, почему перестал играть Свешникова и понять не смог. Играл его меж тем с 1998 по 2003 год. Почему перестал? Вот, начал вспоминать - не смог вспомнить. Никаких объективных причин для того не было.
В итоге тебе этот выбор дался тяжело?
- Нет, этот выбор дался достаточно легко. Я как-то сразу почувствовал, что это отличное решение.
У тебя возникло ощущение, что ты его своим выбором Грюнфельда и Свешникова удивил?
- Да, конечно. Встретившись со Свешниковым в первый раз Ананд свернул игру, избрав систему с с4, на Грюнфельда же подготовил вариант со 8. Сb5, 9. d5 с тем же результатом. Я так и не понял, готовил ли он сложнейшую систему с 3. f3 заранее или ставил по ходу матча - только он и его команда может это знать.
Надо полагать, расчет был на то, что, в отличие от большинства схем, у черных здесь ограниченный выбор..
- Согласен, это самое узкое. В том то и преимущество Грюнфельда, что у черных очень широкий выбор. 3. f3 его суживает.
Обнаружил ли ты какие-то еще слабости в игре Ананда, помимо вышеуказанных?
- По большому счету нет, но...
Но, наверное, раньше с психологией была проблема все-таки.
- Раньше была, да. В какой-то момент он не выдерживал, мог в любой момент потерять нить игры. Но проблема в том, чтобы довести его до такого нервного состояния.

Ну, да. Иногда, причем, это делалось не совсем шахматными методами.
- Ну, уж это не мой подход.
Ты, конечно, достаточно феноменальный пример в плане продолжительности карьеры на высоком уровне. Подавляющее большинство шахматистов уже не в состоянии породить что-либо интересное в куда более раннем возрасте. В этой связи, как ты думаешь, что сейчас происходит с Анандом? Это вопрос мотивации или чего-то еще?
- Очень сложный вопрос! Но, мне кажется, еще рано делать выводы, пусть ему что-то сейчас и мешает, но есть ощущение, что в любой момент он может вернуться и играть прекрасно.
У меня на сей счет есть авторская точка зрения: думаю, Каспарову стало не очень комфортно продолжать играть, когда он с ведущими шахматистами мира утратил тот перевес в дебюте, что у него был в 80-е и 90-е гг. Поскольку молодые шахматисты стали куда более счетными и конкретными, то, возможно, и Ананду теперь не так уютно.
- Может быть, может быть. Но мы плохо знаем, может, ребенок родился, изменились приоритеты, столько энергии не может больше вкладывать, очень трудно сказать. Во-первых, в чужую голову не залезешь, он человек достаточно закрытый, поэтому что бы мы ни сказали, будет спекуляцией. Когда этот период закончится или ситуация разрешится в ту или иную сторону, может, он нам сам расскажет.
Когда я делал с Виши интервью, мне показалось, что он сам ищет ответ на этот вопрос.
- Он и ищет. Я уверен, что он не удовлетворен своими последними результатами и делает серьезные попытки изменения этой ситуации.

Есть ли у тебя какие-либо сожаления по поводу того, как вел этот матч?
- По поводу стратегии - никаких, а в остальном..., наверное, не обязательно было зевать в восьмой партии, форсировать события в девятой ходом 19. с5. Это было принципиально неправильно, поскольку Ананд - мастер строить крепости. Но мне казалось, что в отсутствие у черных слона слабость на а7 где-нибудь да скажется. То есть, у меня сбилась оценка позиции. Можно было, конечно, сделать выжидательный ход, но я понимал, что он начнет стоять, и вскрытие игры все равно будет необходимо. У меня не было уверенности, что я найду для этого лучший момент. Хотя он, наверняка, нашелся бы.
Некоторые из комментаторов вообще считали, что до хода с5 позиция белых стратегически выиграна.
- Очень может быть. Но нет уверенности, что она была бы выиграна без каких-либо сложных решений. Хотя, конечно, это была ошибка.
Не снятся ли тебе события трагически сложившегося тай-брейка? Ведь, по игре ты практически доминировал.
- Нет, не снятся. Да, была полная доминация, но в Казани точно так же со мной доминировал на тай-брейке Камский, а в итоге примерно в такой же манере выиграл я. То есть, играл бездарно, но удалось победить.
В свое время Иванчук признался, что поражение в матче против Ананда 1992-го года наложило сильный отпечаток на его карьеру. Тебе не кажется, что, встретившись в достаточно раннем возрасте против всесокрушающего Каспарова, ты тоже испытал определенный болевой шок?
- Может быть, это один из моментов, но там было еще несколько. Главное - это бардак в мире шахмат. Всю жизнь и по сей день у меня в игре прослеживается нестабильность, но в розыгрыше первенства мира я играл хорошо, не хватало чуть-чуть.
Тебе действительно кажется, что не напрасно отказался от помощи Каспарова перед матчем с Анандом?
- Да.
И ты действительно считаешь это предложение не до конца корректным?
- Ну, это вопрос жизненных приоритетов. Я привык дружить с кем-то, а не против кого-то. Против кого-то - это отношения политиков. Понятно, что на меня Каспарову было абсолютно начхать всю жизнь, просто у него были какие-то проблемы с Анандом и он хотел помочь против него. Я с ним не разговаривал с момента его ухода из шахмат, увидев его впервые в течение полутора минут в пресс-центре Мемориала Таля. Ему на меня начхать, даже после того, как я выиграл Казань, с его стороны были только негативные отзывы. Иначе говоря, это было предложение против Ананда, я даже знаю, почему оно было сделано.
Почему?
- Как я понимаю, Ананд отказался поддержать его с Карповым в борьбе за пост президента ФИДЕ. То есть, он рассчитывал, что после помощи Ананду против Топалова, тот, в свою очередь, поддержит его. Сейчас это опубликовано, хотя я это знал, уже когда поступило предложение.
Я же приглашал людей, которые хотят помочь и идти со мной до конца, а не тех, кто хочет навредить Ананду.

Продолжение следует...

========

whychess
ноября 12, 2012

 
Борис Гельфанд:
C горящими глазами
(Часть 2)
 

Текст: Влад Ткачев
Фото: Ирина Степанюк

КОНТУРЫ БУДУЩЕГО
Каким образом тебе удается поддерживать такой высокий уровень мотивации на протяжении многих лет? И это, несмотря на те светлые и черные полосы, о которых ты говорил.
- Нннн... не знаю, какая-то внутренняя мотивация.
Может, потому что мой отец все что ни делал, делал с горящими глазами.
Поэтому и я, например, если за футбольную команду болею - то прыгаю до потолка. Читаю - так запоем. Либо наоборот.
Что бы ты мог сказать по поводу феноменальных результатов представителей юного поколения "неопрагматиков" - Карлсена и Каруаны, а также Ароняна? Несколько лет назад ты сравнил игру Магнуса в простых позициях с Карповым в лучшие годы.
- Что касается Карлсена, то у него некоторые выдающиеся качества, которые, думаю, от природы. Во-первых, чувство фигур, плюс абсолютная собранность и мотивированность.
Мне в целом кажется, что сейчас народилось поколение, для которого важны рейтинги, причем не только в шахматах. Они смотрят фильмы с высоким рейтингом, читают такие же книги.
Это желание побить рейтинг Каспарова дает ему мотивацию играть каждую партию до конца с полной выкладкой.
А в чисто шахматном смысле, еще какие качества?
- Их огромное количество, и, прежде всего, цепкость в обороне невероятная. Все это вместе плюс огромная уверенность в себе позволяет сравнить его с Карповым, но только вышедшим на компьютерный уровень.
И это притом, что дебют не как у Карпова в лучшие годы.
- Ну, на Карпова в лучшие годы, слава Богу, бригада целая работала.
Карлсену тоже никто не мешает создать бригаду!
- Но он не создает, судя по партиям, бригады нет. Плюс помимо команды Карпову ставили дебют такие люди как Фурман, Разуваев... те, у которых было фантастическое понимание где именно копать, что именно подойдет его стилю. Когда Карпов стал Чемпионом Мира, сочетаемость его дебютного репертуара со стилем была просто идеальной. Карлсен же, по Гамбургскому счету, справляется практически без дебюта.
А как насчет Каруаны?
- Я с ними обоими последний раз играл в Вейк-ан-Зее, и именно после этого Фабиано рванул, так что мне непросто будет сформулировать. Мне кажется, у него тоже невероятная концентрация; он все время играл перебором вариантов, как эдакий компьютер, наверное, усилился процессор. Нет, я без намеков.

Может приобрел уверенность, внешне это чувствуется.
Но, ведь, только этим таких результатов не объяснить.
- Тут еще надо подождать, потому что я часто наблюдал феномен первого года, в который все складывается. И только во втором году определяется - сможет он закрепиться или нет. И Карлсен утверждал, что еще в прошлом Биле он обыграл Каруану без особого сопротивления, а в Вейк-ан-Зее тот поделил с ним первое место и был игроком уже другого уровня. Конечно, тоже огромная работа и невероятная мотивация. Хотя понятно, что вопрос только в том, будет это выдающийся шахматист или очень сильный.
Что насчет Левы?
- Ну, это, скажем так, самый яркий шахматист с наивысшей творческой составляющей, с точки зрения как дебюта, так и оригинальных решений по ходу партии. Номер 1 сейчас. Поэтому меня, честно говоря, удивляет, что вся пресса - фан-клуб Карлсена, а не Ароняна.
Но, ведь, традиционно повелось, что фан-клубы возникают у западных шахматистов. Тут проявляется усталость от многолетней советской гегемонии и большого количества выходцев из этой школы.
- Да-да-да, в основном это западная пресса, согласен с этим. Поэтому такая восторженная реакция, когда появляется кто-то англоязычный, все ждут, надеются.
Недавно в книге Каспарова "Революция 70-х" я прочел мнение... о том, что творческое долголетие Корчного объясняется постоянным притоком свежей крови за счет работы с молодыми. Ты, похоже, тоже таким образом стараешься омолодиться?
- Ну, да. Надо все время стараться обновляться, главный секрет долголетия - не считать, что все знаешь. Этому меня научил Корчной. Тут две стороны вопроса, первая в самосовершенствовании, перфекционизме,
изнутри то я понимаю, что знаю не так много, умения мои ограниченные, ошибки повторяются.

Вторая в том, что работа с молодыми шахматистами дает возможность взглянуть под новым углом зрения. Над моими оставшимися с давних времен догмами они просто посмеются.
Шахматы меняются под влиянием компьютера, если не приспосабливаться к изменениям останешься на свалке истории.
КТО МЫ И ОТКУДА?
В разгар матча ты сделал наделавшее шуму заявление о том, что "Мы здесь не для того, чтобы развлекать зрителей!" В чем-то это похоже на знаменитое грызловское: "Парламент - не место для дискуссий!"
- Нет, это не совсем так. Скорее на то, как примерно в тоже время сказал Шевчук: "Пусть вас развлекает Ваенга!"
Не видится ли тебе в этой фразе определенное интеллектуальное высокомерие, или это просто вырвалось в пылу полемики?
- Есть, конечно, в этом какое-то высокомерие, но это была уже 12-ая партия и 12-ая по счету провокация со стороны журналиста. Может, я где-то просто не выдержал.
Прям-таки 12-ая?
- Ну, 6-ая или 7-ая. Матч на сайте смотрело полмиллиона и с каждым днем на 50 000 зрителей больше. Но есть 5-6 активных деятелей блогосферы, которые то ли в плохом настроении, то ли в жизни у них что-то не складывается, и они каждый день писали о том, как матч был неинтересен и скучен. То есть 50 000 людей становилось с каждым днем все интересней, а им - нет.

- Так, что в чем-то это был полемический задор, но в целом, мне кажется, что это концепция XXI века ... Один знакомый культуролог, к сожалению, ушедший из жизни, сказал мне, что сейчас в мире только 2 ценности: развлекать и развлекаться. Так что мое заявление имело целью показать, что есть и другие ценности.
Какие?
- Труд. Интеллектуальные усилия. Достоинство. Друзья, я не знаю.

Тебе не кажется, что проблема в том, что раньше порождаемые, скажем, Корчным или Талем идеи обсуждались повсюду, и не только в советской прессе. В то время как сейчас шахматные рубрики ютятся по соседству с прогнозом погоды и кроссвордом, и то не всегда, многие респектабельные газеты от них отказываются.
- Тут и так, и не так. Пусть это и особый случай, но в израильской прессе матч с Анандом освещался больше, чем приезд Мадонны. Матч на первой странице, Мадонна - на десятой. Это был предмет национальной гордости, в кои-то веки представитель нашей маленькой страны добился чего-то на международной арене. Но мы должны вообще понять, чего мы хотим, выбрать из нескольких возможных концепций. Причем нельзя сказать, какая из них правильная, а какая нет.
Я-то точно могу сказать, чего хочу. Я желаю, чтобы шахматы заняли вновь такое же видное положение в общественной жизни, как когда я начинал в них играть.
- Понятно, но, думаю, это нереально, потому что тогда все держалось на идеологическом противостоянии. В Европе и Америке шахматы развивались только из-за появления Фишера, в 60-е гг. там был ноль, как и в 50-е гг. Да и в 80-е гг. тоже. Затем было противостояние Корчного с Карповым, то есть важна была чисто политическая составляющая.
Нам нужно найти свою нишу: то ли мы лузеры в среде поп-культуры, потому что шахматы - слишком сложная игра, и ее нельзя примитизировать до этого уровня. Или же мы аналог классической музыки, то есть уважаемого занятия для узких кругов.
Мне кажется, это более перспективный путь, особенно учитывая то, что занятия шахматами в школах охватили, как говорят, полмиллиарда детей. Опять-таки телевидение... На какое телевидение шахматы пытаются попасть? На "Первый канал", канал "Культура" или "Спорт"? - Это три разные концепции, в соответствии с этим и действовать надо по-разному! Если хотим попасть между Жириновским и Басковым в новости - это одно, если на канал "Спорт" - это другое, если "Культура" - третье. То есть это должно быть что-то похожее на передачи о парижском Гран При на "Евроспорте" (имеется в виду Гран При ПША в 1995 г. - WhyChess). Плюс есть интернет, который идеален, ведь телевизор смотрят ограниченное количество людей в ограниченном количестве стран. Если мы попадем на российский канал - нас не увидят в Америке, а если на американский, то не увидят в Гане. Шахматного контента у нас достаточно, важно, чтобы комментаторы смогли это донести как до любителей клубного уровня, так и до начинающих или неумеющих играть. Грех ведь жаловаться, что, допустим, из 30-и партий - 5 неинтересных. Но 25 - интересных! И можно показать это так, что у людей раскроются рты.
Какой должна в этом роль Чемпиона Мира?
- Никакой!
То есть, как в теннисе - он должен сильно играть, точка?
- Он должен сильно играть. Потому что мы помним, опять-таки, не хочу быть не правильно понятым, Каспаров был Чемпионом Мира. Звездой был невероятной. Но в год игралось всего три турнира. Вейк-ан-Зее, Линарес, а потом полгода ждали Дортмунд - все, больше турниров не было. Сейчас же мы можем наблюдать по несколько турниров в неделю.
Их больше теперь по причине появления интернета?
- По этой причине и потому что стало меньше конфликтов.

Шахматы имеют положительную коннотацию в умах людей, дающих деньги.
После матча ты стал в Израиле национальным героем. В этой связи, я слышал об удвоении каких-то бюджетов, выделяемых на шахматы в вашей стране. Можно рассказать более детально о том, что происходит?
- Вопрос отличный. Как я понимаю, эти средства выделяются целевым образом на поддержку клубов в слаборазвитых городах.
Каких?
- В Израиле большой дисбаланс между Тель-Авивом, Хайфой... некоторыми другими. Димона, Мицпе-Рамон, Маалод, то есть, маленькие города, где мало работы и прочие прелести. Еще в прошлом году в 9-и подобных городах начался проект "Шахматы в школах", обучение проходит на факультативной основе, но при наличии большого количества программ, каждый может выбирать. В школе моей дочки, которая сейчас учится во втором классе, обучение шахматам обязательно, в нашем городе они преподаются в 25% детских садов. Вскоре Министерство Образования примет решение продолжать ли этот эксперимент.

А. Петросян сказал мне в интервью, что у них в Армении шахматное образование - обязательное со второго по четвертый класс. Думаю, это должно служить упреком всем остальным странам.
- Это правда, но у них все-таки это - народная игра. А то, что президентом и федерации, и покровителем является президент страны - это скорее следствие вышесказанного.
Шахматы - народная игра и в России, Украине, Израиле...
Не настолько! В Армении, даже когда идешь по улице тебя, иностранца, спрашивают о шахматах. И, ведь, я не местный герой. "Как сыграли?" "Как позиция у Морозевича?" - и так в любом кафе.
В этом вопросе не поймешь где яйцо, а где курица.
- Это да. Хотя сейчас ребята видели, что и в Эйлате по улицам тоже было не пройти, интересовались на каждом углу, даже на автобусных остановках. Пока есть такой всплеск интереса, рассматривается вопрос об открытии на базе одного из университетов шахматного отделения по типу ГЦОЛИФКа. В частности, для научного исследования влияния шахмат на детей и престарелых, пораженных болезнью Альцгеймера.
ВНЕ ИГРЫ
Как выглядит усредненный день Бориса Гельфанда?
- Утром проснулся, скажем, в 10 часов.
А во время турнира раньше?
- Ну, во время турнира для меня главная цель - попасть на завтрак. Если он в 11.00, то под завтрак я встану. Конечно, требуется какое-то время, чтобы проснуться и подготовиться, повторить острые варианты. Поэтому в Вейк-ан-Зее мне трудновато, там тур начинается пол второго.
Хорошо. Когда не играешь.
- Значит, проснулся в 10, сделал зарядку, позавтракал, прогулялся. После этого зашел в интернет посмотреть новости.
Шахматные?
- И шахматные тоже, но с ними беда - их совсем мало. К сожалению, 20 минут в день достаточно, чтобы их просмотреть все. Где-то в районе полудня я начинаю заниматься шахматами, решаю какие-то позиции.
То есть, к дебюту ты пока не приступаешь?
- Им я начинаю заниматься часов с 3-х, когда подходят Хузман и другие ребята. А до этого так, партии посмотрел - интересно, ведь, как люди играют. Потом порешал этюды, различные позиции.
Это носит каждодневный характер?
- Да, практически. Мне кажется, в этом и есть залог долголетия. Потом пообедал и часа в 3 сел заниматься. И так до ужина часов в 8. Потом или иду на спортивную тренировку (последнее время занимаюсь пинг-понгом), или прогулялся, почитал, футбол посмотрел, поиграл с детьми. Но это в интервалах, детей, ведь, нельзя нормировать с 2-х до 4-х! Вообщем, повоспитывал детей, почитал, погулял, после чего лег спать.
Во сколько?
- Обычно в час уснул. После турнира, конечно, спишь больше.
Итак, твои главные хобби: чтение, музыка, футбол, верно?
- Да.
В музыке ты предпочитаешь рок?
- Последнее время слушаю классику, хожу на концерты.
Что именно в классике?
- В классике не могу сказать, что именно, я на концерты люблю ходить. Мне нравится их атмосфера, дома же я классику не слушаю. Еще Лева Аронян подарил мне диски с джазом, ставлю с удовольствием.
Можешь назвать пятерку своих любимых книг?
- Это мне трудно сделать, могу сказать, что произведения типа "Война и Мир" в нее не войдут. Мне больше нравятся рассказчики: Моэм, Акутагава, Чехов. Недавно узнал еще одного колоссального автора - Кавабату.
Я у него читал "Мастер игры в Го".
- Это про нас же, нет? "Стон горы" - блестящая вещь. Моя проблема в том, что я, к сожалению, японскую культуру плохо знаю. Уверен, произведение намного глубже, чем я его понял. Когда он пишет "Зацвела Сакура" или "Зацвело Гинкго" - я уверен, для японца это очень много значит. Потом я перешел к латиноамериканцам, начал с нобелевского лауреата Варгоса Льоса "Тетушка Хулия и писака". Пока такое ощущение, что из нобелевских лауреатов это - единственный, кого можно читать. Это про "мыльные оперы", написано в 60-е годы.
Все-таки, что тебе нравится из современной прозы?
- Из русскоязычных - Пелевин, его последняя вещь.
Он, похоже, очень шахматный писатель - подавляющее большинство гроссмейстеров его любит.
- Ну, Маканин вообще перворазрядник, он в каждой книге вставляет что-то шахматное. Из европейских современных писателей прочел по книжке у каждого, но сейчас трудно вспомнить названия.
Наверное, Уэльбека?
- К нему я как раз приступил, лежит на столе.
Фильмы любишь?
- Нет! Могу сказать почему:
шахматы отнимают столько концентрации, что не могу сфокусировать внимание в течение полутора часов.
Не поспеваешь за хитросплетениями?
- Да. Неприятное ощущение, когда сидишь, как дурачок и реагируешь только на слова, хотя ясно, что большой мастер хотел выразить этим фильмом что-то очень важное.
Твои гастрономические предпочтения?
- О! Отличный вопрос! Предпочитаю скорее морскую живность, чем мясо.
Несмотря на то, что ты из Беларуссии.
- От нее осталась любовь к картошке. Как ни странно, люблю итальянскую и вообще средиземноморскую кухню. И еще японскую.
Что обстоит с напитками? Потребляешь ли алкоголь?
- Алкоголь потребляю в небольших количествах при наличии повода. Люблю хорошее вино.
Случалось напиваться?
- Ну, пару раз, но себя все-таки контролировал. Пару раз был близок к обратному, но Женя Бареев меня спас. Из неалкогольных - гранатовый сок, сейчас в Эйлате пристрастил к нему многих.
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Пет Ное 23, 2012 3:48 pm

Елена Ахмыловская: "Я ВЬІБРАЛА ЛЮБОВЬ".

Интервью 2003 года
Вторник, 20.11.2012

Интервью из книги Александра Чернявского "Герои моего времени"

Впервые автор этих строк увидел живую легенду красноярских шахмат в далеком 1978 году. Елена Ахмыловская приехала в Назарово, где тогда проходил краевой турнир клуба «Белая ладья», чтобы дать сеанс одновременной игры юным поклонникам шахмат. Мы смотрели на Ахмыловскую как на небожительницу. Елена тогда только-только стала «своей» в высшем шахматном обществе. Ей не хватило совсем немного, чтобы изменить ход шахматной истории. В полуфинальном матче претенденток с Майей Чибурданидзе она за три партии до финиша вела в счете и все-таки в конце концов проиграла… После этого в жизни Ахмыловской было еще немало блестящих побед и обидных поражений, «нешахматная» сторона ее биографии тоже изобилует крутыми поворотами сюжета. В 1988 году она уехала жить в США. После долгой разлуки Елена Брониславовна в качестве почетной гостьи чемпионата России по шахматам вновь приехала в Красноярск.

ДРУГИЕ БЕРЕГА

– Американский период вашей жизни красноярцам практически неизвестен…
– В Америке первое время было очень тяжело. Нужно было много работать, и для шахмат времени просто не оставалось. Адаптироваться в Америке не так просто, как кажется. С одной стороны, сама жизнь легче и комфортнее, но в эмоциональном отношении жить там довольно тяжело. У некоторых начинается даже депрессия, тоска по родине.

– А вам тяжело было привыкать к американскому образу жизни?
– Очень тяжело. Я приехала в Америку фактически с пустыми руками. Уже через два года я поняла, что мне трудно с моим вторым мужем. У нас оказались разные взгляды на жизнь. Друзей тоже не было. Первое время на меня смотрели, как на диковинку. «Надо же – русская, да еще и шахматистка». Потом привыкли, и я стала мало кому интересна.

– Не жалели, что уехали?
– Одно время я мучилась этим вопросом. С другой стороны, в СССР начались революции, наступили тяжелые времена. Было очень страшно жить в такой стране.

– Сегодня вы чувствуете себя полноценной американкой?
– Я заставила себя ею почувствовать. Я не из тех, кто жалуется и долго жалеет себя. Я преодолела себя. По-русски говорю сейчас мало. В Сиэтле, где я живу, бывших соотечественников не очень много. Мой сын немного говорит по-русски, но специально учить языку, когда нет соответствующей среды, достаточно сложно. Я сейчас и думаю на английском, и общаюсь со своими шахматными воспитанниками, естественно, на их родном языке.

– Вы все-таки вернулись к шахматам?
– Полноценной профессии у меня не было, а без нее в Америке тяжело. В СССР я училась в КГУ, причем пыталась заниматься добросовестно, ходила на лекции, помню, даже ставила какие-то опыты, когда была на физфаке, но, конечно, реально совместить большие шахматы с учебой невозможно. В США я сначала устроилась на работу в банке. Платили мало, а сил приходилось тратить много. Весь день была на ногах, а ведь еще нужно было заниматься семьей. Потом я стала бухгалтером, освоила профессию программиста. Но все-таки вернулась к шахматам, потому что это то дело, которое я знаю лучше всего. Мой муж руководит школьными шахматными  программами Сиэтла. Шахматы преподают в 50 школах города. Они не входят в обязательный курс, но немало школьников после занятий собираются на полтора-два часа, чтобы подвигать фигуры… Благо, в Америке спонсоры шахматы любят.

СПРАВЕДЛИВАЯ ЖЕСТОКАЯ ИГРА

– В семидесятых годах вы были очень близки к шахматной короне, но решающий шаг так и не сделали. Жалеете об упущенных возможностях?
– Поверьте, нет. Шахматы – очень справедливая игра, которая всем раздает по заслугам. Я проиграла матч Майе Чибурданидзе,  и она потом стала чемпионкой мира. Значит, она победила заслуженно. Если я проигрывала, то винила только себя и просто старалась исправить свои слабые места. Шахматы – очень жестокая игра, если ты расслабляешься, то рискуешь навсегда выбыть из мировой элиты.

– Современные женские шахматы далеко ушли от эпохи, когда на первых ролях были грузинки и вы?
– Я не уверена, что нынешние шахматистки сильнее нашего поколения. У нас была очень серьезная конкуренция. Другое дело, что сами шахматы очень изменились, стали другими.

– Что в них может измениться? Доска и фигуры все те же, правила тоже практически не изменились.
– Появился компьютер. Это радикально изменило всю подготовку шахматистов-профессионалов, резко повысило роль дебюта и счетной игры. Хотя для любителей, конечно, все осталось как прежде.

– Шахматам грозит «компьютерная смерть»? Ведь даже «великий и ужасный» Каспаров несколько лет назад проиграл матч суперкомпьютеру «Дип блю».
– Опасность, на мой взгляд, преувеличена. Компьютер, конечно, сильнее человека при расчете вариантов, но ведь партии-то играются между людьми! Можно, конечно, устраивать чемпионат мира по тяжелой атлетике между штангистами и краном, но кому это будет интересно?

– Но престиж шахмат все же не столь высок, как в те годы, когда, например, вы начинали свою карьеру.
– Престиж упал не из-за компьютеров. Я думаю, шахматам гораздо больше повредили разборки между ведущими  гроссмейстерами. Сейчас уже и сказать-то трудно, кто все-таки у нас чемпион мира. А в шахматном королевстве чемпион должен быть один. Я уверена, что престиж будет восстановлен, когда появится новый яркий лидер масштаба Фишера или Каспарова. Когда в мировых шахматах наступит ясность, тогда появятся серьезные инвесторы и спонсоры, которые смогут поднять рейтинг этого вида спорта.

– В красноярских девичьих шахматах сейчас наблюдается ренессанс, появилось сразу несколько талантливых шахматисток, которые уже замечены в России и в мире. Им по силам достичь высот, которые в свое время покорили вы?
– Честно говоря, я о них знаю очень мало, поэтому каких-то прогнозов делать не могу. Я встречала имена Убиенных, Фоминых и Кирилловой в шахматных журналах. Я знаю их тренеров, они очень хорошие специалисты. Хочется, конечно, надеяться, что у девочек будут серьезные успехи. Важно, что они идут не в одиночку, а группой. Кто из них шагнет дальше других – пока сказать трудно. Меня в юности списали как бесперспективную из школ Ботвинника и Котова, но я сумела доказать, что они ошиблись. Для больших побед нужно, чтобы у девочек была реальная поддержка и властей, и состоятельных людей. Красноярск достоин иметь своих шахматных суперзвезд.

ЛЮБОВЬ И РОДИНА

– Парадокс: шахматы, наверное, один из самых тихих видов спорта, но почему-то вокруг них очень часто возникают всяческие скандалы. Вас тоже не миновала чаша сия. В 1988 году вы оказались в центре скандала, покинув олимпийскую сборную страны. Что все-таки тогда случилось на самом деле?
– Да, история неожиданно для меня получилась довольно шумной, и этому поспособствовал ваш брат-журналист. В Греции проходила Всемирная Олимпиада, а у меня параллельно развивался роман с американцем. Но у меня была проблема – я еще не развелась со своим первым мужем. Предвидя неизбежные проблемы, мы решили тайно пожениться. Возможно, спорное решение.

– Слегка авантюрное…
– Я так не считаю. Намерения были совершенно безвинные. Я знала этого человека довольно давно, он тоже шахматист. Я хотела выйти за него замуж, и нас в мэрии Афин обвенчали. Наверное, это хорошая история для газеты, но лично я в ней ничего особенного не видела. Через пару дней после венчания нам позвонил друг и сообщил, что в одной из популярных греческих газет вот-вот появится большая статья про нас и разразится большой скандал. Мне посоветовали по-тихому бежать. Никакой политики или отчаянного диссидентства в моем шаге не было, но перестройка тогда в СССР только-только началась, и вполне реальной была опасность, что меня из-за связи с американцем сделают «невыездной» и разлучат с любимым человеком. Команду было жалко, я ее объективно подвела, но иногда приходится делать трудный выбор. Я выбрала личное счастье.

– Но некоторые постарались использовать ваш побег в политических целях.
– Пусть это останется на их совести. Я вполне комфортно чувствовала себя в СССР, особенно когда прорвалась в элиту. Тогдашняя власть мне много помогала, хотя и были иногда неприятные моменты. Например, однажды мне по линии спорткомитета влепили выговор за то, что на одном из международных турниров, после очередного тура, я зашла в бар потанцевать. «Руссо шахматисто, облико морале!» Но в целом я не могу сказать, что была на ножах с Советской властью. И свой шаг я не расцениваю как измену.

– В советские времена шахматы были одним из самых престижных видов спорта. Люди, которые добивались в них заметных успехов, становились очень популярными. Вы почувствовали на себе эту любовь народную?
– Я по характеру была человеком довольно замкнутым, однако без особого напряжения принимала знаки внимания от земляков. Я никогда не отказывалась выступить на радио или ТВ. Болельщики меня любили искренне, и я всегда чувствовала их поддержку. В Америке, кстати, свой характер мне пришлось менять. Там замкнутые люди не котируются.

– Вернувшись в Красноярск после столь длительной разлуки, слезу, случаем, не обронили?
– Скажу честно, я не сразу решилась приехать сюда, потому что не очень люблю возвращаться в прошлое. Тоски не было, но щемила какая-то грусть. Родина всегда останется родиной. Я погуляла по Красноярску. Многое, конечно, изменилось. Даже в центре я не все сразу смогла вспомнить. Меня сильно удивило, что в Красноярске до сих пор много руин. Правда, потом мне объяснили, что это не руины, а новостройки.

– Вы согласны с пословицей: везде хорошо, где нас нет?
– Ее можно понимать в широком  смысле. Например, когда я в шахматах достигала какой-то цели, то иногда задавала себе вопрос: «А стоила ли эта цель тех усилий, которые пришлось потратить, чтобы ее достичь?» Не нужно маниакально зацикливаться на одной цели, жизнь слишком разнообразна, чтобы ограничивать себя чем-то одним. Хорошо, конечно, стать чемпионкой мира, но детям же этот титул по наследству не передашь.

– Ваша жизнь после остросюжетного дебюта перешла в стабильный миттельшпиль. Что для вас сегодня в жизни на первом месте?
– Семья и сын. У меня было не очень простое детство, поэтому я хочу, чтобы у моих детей все сложилось удачнее. И я счастлива теми радостями, которые у меня сейчас есть.

2003
www.chess-news.ru

===============================================================

Eлена Ахмиловска: „Аз по характер бях доста затворен човек, но не се притеснявах от вниманието на своите земляци. Никога не съм отказвала да се явя по радиото или телевизията. Запалянковците ме обичаха искрено и винаги съм усещала тяхната подкрепа. Когато постигах някаква цел в шахмата понякога си задавах въпроса: „Струваше ли си да изразходвам толкова сили за да постигна тази цел?”. Не трябва една цел да ни бъде мания. Животът е толкова разнообразен за да се ограничаваме върху едно нещо. Добре е, разбира се, да станеш световна шампионка, но тази титла няма да я оставим като наследство на децата си.”

Защита Каро-Кан B15
АХМИЛОВСКА – ЛЕМАЧКО
СОФИЯ, 1977 г. (2)

1.е4 c6 2. Kf3 d5 3. Kc3 de4 4. Ke4 Kf6 5. Kf6 ef6 6. d4 Od6 7. Oe2 O-O 8. O-O Og4 9. Oe3 Kd7 10. h3 Of3 11. Of3 f5 12. Дc1 Дc7 13. c4 c5 14. dc5 Kc5 15. Od5 Tfe8 16. Дc2 Ke4 17. Od4 Tad8 18. Дd3 b6 19. Tfe1 Дc8 20. Te2 Ob8 21. Tae1 Kd6 22. Дg3 g6 23. Дh4 Ke4

24. Of7 Цf7 25. Дh7 Цe6 26. Дg6 Цe7 27. Дf6 Цd7 28. Дf5 Цc6 29. Дc8 Tc8 30. Te4. Черните се предават.
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Нед Ное 25, 2012 5:42 pm

Гроссмейстер Мануэль Леон Ойос:
UNAM Gran Fiesta в Мексико несомненно станет незабываемым событием

Nov 22, 2012

Chessdom: Привет Мануэль, спасибо, что согласились дать интервью. Итак, наш первый вопрос касается одного из самых важных событий этого года – «Gran Fiesta» UNAM в Мексике. В четырехугольном турнире будут участвовать Карлсен, Полгар, Брусон и Вы. Каковы ваши ожидания?
Мануэль Леон Хойос: «Gran Fiesta» UNAM в Мексике будет невероятным событием. Я очень счастлив, что этот турнир будет проведен в Мексике, и что я удостоен чести быть приглашенным и принять участие в четырехугольном турнире вместе с такими великими игроками. Я с нетерпением жду захватывающих матчей.

Chessdom: Два года назад Вы уже участвовали в UNAM четырехугольном турнире. Вы играли против Веселина Топалова. Каковы ваши впечатления от игры?
Мануэль Леон Хойос: Тогда Я впервые играл против столь известного шахматиста. Это огромный опыт. Играя против таких сильных игроков, как Васелин, Вы замечаете способ их мышления. Я полагаю, что это во многом улучшило мою собственную игру

Chessdom: Вы присоединились к шахматной программе SPICE в Университете Вебстера. Каковы впечатления о Колледже, программе, городе Сент-Луис и о шахматной обстановке в Америке?
Мануэль Леон Хойос: Шахматная программа SPICE – уникальная программа. Сьюзен Полгэр пришлось приложить много усилий, чтобы достигнуть столь большого успеха для SPICE. Университет Вебстера встретил нас очень дружелюбно. Их Гостеприимство поразительно. Сам университет очень хорош и оснащен всеми необходимыми технологическими средствами.
Мне посчастливилось быть членом великолепной команды, работать с прекрасными людьми и учиться у них. Сент-Луис – замечательный город, а Шахматный Клуб в Сент-Луисе – один из наиболее красивых клубов, которые я когда-либо видел.

Chessdom: Вы уже выиграли 113-ый Открытый Чемпионат по Шахматам Соединенных Штатов против 500 игроков из разных областей. Собираетесь ли вы теперь более активно участвовать на американских Открытых турнирах?
Мануэль Леон Хойос: Фактически Открытый Чемпионат по Шахматам Соединенных Штатов был моим первым Открытым турниром и, надо отметить, очень успешным! Я был очень доволен своим выступлением, и надеюсь, что буду участвовать и в других важных турнирах в США.

Chessdom: Благодаря таким крупным событиям как Чемпионата Мира и Турнир в Линаресе шахматы в Мексике получили огромное развитие. Теперь UNAM вкладывает большие средства в дальнейшее продвижение шахмат. Можете ли вы дать нам более полное представление о положении игры в Мексике на данный момент?
Мануэль Леон Хойос: В Мексике много поклонников шахмат. Я очень рад тому, что UNAM продвигает шахматы по средствам организации таких замечательных мероприятий. Можно сказать, что я рад вдвойне, так как UNAM – это еще и моя любимая футбольная команда в мексиканской Лиге.
Так же нельзя не отметить огромную работу, проделанную господином Хикунгари Карранза, являющимся ключевым человеком в реализации турниров Линареса/Морелии и UNAM “ Gran Fiesta ” .

Chessdom: В октябрьском списке FIDE Вы пересекли границу 2600 и заняли 2603 место. Расскажите, насколько прогрессировала ваша игра со времени нашего последнего интервью, когда Вы стали Гроссмейстером?
Мануэль Леон Хойос: Достижение барьера в 2600 было целью, к которой я стремился в течение долгого времени. Я был очень доволен своим выступлением на Шахматной Олимпиаде, которая способствовала хорошему результату мексиканской Команды. Кроме того, я также получил баллы, которые потребовались, чтобы превысить занять место выше отметки в 2600. Мне кажется, что после того, как я стал Гросмейстером, я многому научился, и моя игра не очень быстро, но стабильно становится все лучше.

Chessdom: Скажите, как работа с Василием Иванчуком повлияла на вашу игру?
Мануэль Леон Хойос: Василий был для меня замечательным наставником. Я сделал огромный шаг на пути к Гроссмейстеру в свои 18, и, по большей части, это именно его заслуга. Работа с Иванчуком позволила мне открыть для себя новые горизонты. Он – преданный поклонник шахмат и всегда поощряет меня развивать свою игру. Мне очень повезло иметь такого друга, как он.

Chessdom: Вы все еще попадаете в цейтнот?:)
Мануэль Леон Хойос: Не так, как прежде! Сейчас я стараюсь быть более практичным.

Chessdom: В заключении расскажите нам о своих будущих планах и о графике турнира.
Мануэль Леон Хойос: Я уже год, как учусь в Университете Вебстера, и планирую получить степень в области Экономики. Я попытаюсь объединить свои исследования с игрой в шахматы, поскольку сейчас у меня достаточно для этого времени!

Chessdom: Спасибо вам за приятный разговор и удачи на предстоящих турнирах.
Мануэль Леон Хойос: Спасибо за интервью. Надеюсь увидеть вас на будущих соревнованиях!

www.chessdom.ru
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Нед Ное 25, 2012 6:40 pm

Анна Ушенина: КАКИМ-ТО ЧУДОМ МНЕ УДАЛОСЬ СПАСТИ ВТОРУЮ ПАРТИЮ

25.11.2012

Украинский гроссмейстер Анна Ушенина на тай-брейке обыграла китаянку Цзюй Веньцзюнь и стала второй финалисткой чемпионата мира по шахматам среди женщин. Сразу после решающего поединка шахматистка ответила на вопросы журналистов.

- Анна, поздравляем с победой! Расскажите, пожалуйста, как проходил тай-брейк.

- Спасибо. Тай-брейк проходил нервно. В первой партии мне удалось получить некоторое преимущество. Моя соперница оказалась в трудном положении, потратила много времени и в итоге пожертвовала фигуру, но жертва оказалась некорректной. Этот шаг ухудшил положение черных, и вскоре они проиграли. Во второй партии была разыграна славянская защита, позиция получилась примерно равная, но после моей ошибки 13. Ne4 Цзюй получила солидное преимущество. Ее позиция была близка к выигрышу, но каким-то чудом мне удалось спасти партию.

- Вы тоже довольно агрессивно играли черными, пожертвовали пешку. Намерения сделать короткую ничью у вас не было?

- Я, конечно, хотела бы быструю ничью! Но жертва пешки, как мне кажется, была необходима, а иначе постепенно положение черных ухудшилось бы.

- У белых было почти все время выиграно. Как вы думаете, с чем связано то, что соперница несколько раз не использовала все ресурсы позиции?

- Мне кажется, что она так и думала, что позиция выиграна как угодно, поэтому в нужный момент даже не задумалась. В итоге король белых оказался в углу и не смог выбраться обратно.

- В финале вам предстоит играть с Антуанетой Стефановой. Раньше приходилось встречаться с ней за шахматной доской?

- Да, конечно, мы встречались. Я не могу сказать, какой счет у нас в личных встречах: удавалось и выигрывать, и проигрывать, ничьи тоже были. Думаю, будет очень интересный поединок.

- Расскажите, как в Украине следят за этим турниром? Как он освещается?

- К сожалению, у меня нет возможности в данный момент следить за новостями, но я знаю, что большое количество людей болеют за меня и следят за турниром. Украинские болельщики присылают огромное количество писем со словами поддержки.

- Завтра у вас будет свободный день. Чем планируете заняться?

- Видимо, буду отдыхать.

- Анна, вы останетесь с нами до начала декабря, получается, что турнир для вас продлится три недели. Приходилось ли раньше играть такие затяжные турниры, и насколько это сложно?

- В моей игровой практике еще не было, чтобы один турнир продолжался так долго. Конечно, это очень тяжело, и мы все устали. Но что делать?!

- Анна, в поддержку Антоанеты Стефановой на турнир собирается приехать Сильвио Данаилов. А из Украины кто-нибудь собирается приехать?

- Я не имею никакой информации по этому поводу.

- Кто помогает вам здесь?

- На этот турнир я поехала одна, но мне иногда помогает гроссмейстер Антон Коробов из Харькова.

- Анна, спасибо и удачи!

- Спасибо.
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Пон Дек 03, 2012 11:09 am

Мама нашей чемпионки мира по шахматам:
"Аня живет в одной комнате с бабушкой и занимается в уголке за столом"

Ольга Юрьевна рассказала в каких условиях ее дочь готовилась к мировому первенству

В субботу в Ханты-Мансийске харьковчанка Анна Ушенина стала первой украинкой за время независимости, которой удалось выиграть чемпионат мира по шахматам.

- Мы с бабушкой как-то научили ее играть в шашки. Она довольно быстро смекнула и начала нас обыгрывать. Увидев Анины способности, мы решили отвести ее на кружок, однако недалеко от дома была лишь шахматная секция, так она и попала в шахматы. Параллельно с шахматами Аня ходила на рисование и училась играть на гитаре, но позже эти увлечения отсеялись, - рассказала "Сегодня" мама чемпионки Ольга Троян.

Анна не пошла по стопам мамы-биолога, окончила Харьковскую академию физкультуры, получив диплом педагога физвоспитания. "Мы очень обрадовались такой награде, ведь она шла к этому целых 20 лет. Она упорно готовилась, постоянно читает", - говорит мама.

Своей семьи у Ани пока нет, сейчас она обитает в "двушке" в обычном спальном жилмассиве вместе с мамой и бабушкой, а на тренировки и соревнования добирается общественным транспортом. "Нет у нас ни машины, ни достойных условий для тренировок. Аня живет в одной комнате с бабушкой, потому занимается не в отдельной комнате, а в уголке за столом. В женских шахматах нет больших гонораров, а за участие в турнирах, наоборот, нужно платить деньги", - говорит Ольга Юрьевна.

Сегодня родня планирует встречать чемпионку в аэропорту, для чемпионки дома приготовят праздничный торт: "Для нас ее удача стала большим сюрпризом, но времени расслабляться у нее не будет, ведь уже в сентябре следующего года ей придется подтверждать полученный титул".

Автор: Дорошенко Лина

www.sport.segodnya.ua
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Вто Дек 04, 2012 8:47 pm

Ход конем

Старейший играющий гроссмейстер мира, легендарный невозвращенец Виктор КОРЧНОЙ: «Я оказался не очень, как считали в КГБ, послушным, а Карпов был на редкость покладист, из рабочей семьи, с безупречной анкетой и, кроме того, стопроцентный русский, а я непонятно какой национальности, но точно к русскому народу имею сомнительное отношение»

Ровно 65 лет назад выдающийся шахматист XX века начал свой долгий гроссмейстерский путь, став чемпионом СССР среди школьников
Сегодня, глядя на этого улыбчивого и галантного 81-летнего патриарха с тросточкой, слуховым аппаратом и вшитым кардиостимулятором, трудно представить, что когда-то в советских шахматных кругах ему дали прозвище Злодей и с той же неистовой страстью, с которой в СССР поносили, на Западе поднимали на щит. Гроссмейстер Корчной, который в мировой табели о рангах в 70-80-х годах прошлого столетия был шахматистом номер два и ни о чем, кроме игры, не помышлял, стал символом противостояния двух непримиримых систем — чем же такую честь заслужил?

Дмитрий ГОРДОН
«Бульвар Гордона»

В период гонений на Виктора Львовича советские средства массовой информации усиленно расписывали его желчный, неуживчивый характер, болезненную амбициозность и язвительность суждений, а в книге «Девятая вертикаль», написанной его главным соперником Анатолией Карповым и журналистом Александром Рошалем, речь шла даже о «комплексе Сальери», помноженном на необъективность.

Этот слаженный пропагандистский хор заглушал одинокие голоса тех, кто присоединяться к нему не желал, а ведь в начале карьеры Корчного коллеги отмечали в нем совсем другие личные качества. Так, словечком «закорчнить», которое родилось в 1962 году на Кюрасао, шахматисты называли не спо­соб­ность очернить или закошмарить, а умение создать неожиданную контратаку, поразить самобытным замыслом, сделать редкий по красоте ход. Кстати, еще раньше, в ленинградский период, они уважали Виктора за уникальную приверженность честной игре — в то время для разрешения конфликтных ситуаций на турнирах шахматисты нередко обращались к нему, а не к судьям, поскольку его авторитет был не­пре­рекаем.

Замечу: и после того, как опального грос­смейстера объявили «отщепенцем», «предателем» и исчадием ада, Виктор Львович потрясал мировое сообщество поистине рыцарским поведением. Вспомнить хотя бы 1983 год, когда, казалось, само Провидение сжалилось над ним, вечно вторым, и предоставило последний шанс побороться за титул чемпиона мира. Корчному тогда в полном соответствии с правилами ФИДЕ была присуждена победа над юным Каспаровым, который не явился на матч в Пасадену не по своей вине, но 52-летний Виктор Львович великодушно от такого подарка судьбы отказался и сел за шахматную доску с будущим чемпионом мира. Согласитесь, мало кто из мастеров этого калибра на такое благородство спо­со­бен.

Впрочем, для советских вождей и послушных их воле шахматных функционеров понятия «честная игра» просто не существовало — всякое спортивное достижение служило в СССР доказательством преимуществ социализма, а всякое поражение считалось ударом по престижу страны, и значит, для победы все средства были хороши: от договорных партий до воздействия экстрасенсов. Как шутили в ту пору на кухнях, в команде советских шахматистов за первой доской неизменно играла власть.
Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

Не всем, разумеется, гроссмейстерам такой расклад нравился, но только один из них рискнул не сказать об этом — просто намекнуть, после чего в назидание остальным строптивца перестали выпускать из страны и от его услуг по популяризации шах­мат отказалось ленинградское телевидение. Квартира Корчного прослушивалась, почту из-за границы — английский и югославский шахматные журналы — он получать перестал, несколько месяцев ему не давали выступать с сеансами и лекциями, а когда, наконец, смилостивились, стали присылать туда соглядатаев и вызывать после этого в горком для проработок. Коллеги боялись не только дружить с ним — даже здороваться, в общем, его последовательно выдавливали из страны.

В 1976-м, когда Виктор Львович попросил политического убежища за границей и стал «невозвращенцем», на Западе насчитывалось 43 тысячи беглецов и изгнанников из советского «рая». Бдительные цензоры вносили их имена в черный список: выкидывали из употребления, вымарывали из титров, и для соотечественников эти лю­ди — даже такие звезды, как Солженицын, Нуриев и Ростропович, — как бы исчезали, но со старшим из трех К (как позднее окрестили троицу Корчной — Карпов — Каспаров), на протяжении десятилетий монополизировавших борьбу за шахматную корону, этот фокус не прошел.

К каким только эв­фемизмам не при­­бегали мастера пропаганды, чтобы не упоминать ужасной фамилии претендента, описывая его матчи с Карповым! На фотографиях из Багио и Мерано, ежели они все же к народу просачивались, в лучшем случае присутствовала спина Корчного, а на случай, когда кремлевский фаворит проигрывал, ЦК КПСС ут­вердил сле­ду­ющую форму­ли­ров­ку: «В этот момент чемпион решил не продолжать партию». Совсем как в оруэлловской антиутопии, где делами войны ведало Ми­нис­терство мира, пытало и рас­стре­ли­ва­ло в своих под­валах мыслепреступников Министерство любви, а фальсификацией истории занималось Министерство правды...

Понятно, почему в команде Карпова, прибывшей, чтобы в шахматном сражении с оппонентом его поддержать, кагэбистов насчитывалось больше, чем гроссмейстеров, а перед следующим матчем в Мерано был арестован остававшийся в Советском Союзе сын Виктора Львовича Игорь. За уклонение от воинской повинности его осудили и отправили в мордовские лагеря, где над парнем издевались, называли сыном предателя, а стоило возразить, избивали и сажали в карцер, при этом тюремщики позаботились о том, чтобы подробности его непростого быта стали известны матери, а значит, и отцу — не случайно свой репортаж о битве за шахматную корону один журналист озаглавил так: «Серые начинают и выигрывают».
В шахматы Виктор Корчной начал играть с 13 лет, посещая кружок при Дворце пионеров, где проявил себя способным и быстро растущим игроком

Так что ничуть не преувеличивали Владимир Буковский, Иосиф Бродский, Наталья Горбаневская, Александр Гинзбург, Эрнст Неизвестный и прочие, когда в открытом письме призывали Запад поддержать отчаянного одиночку «в борьбе с безжалостной машиной уничтожения, перенесенной из лагерей за шахматную доску» — надо ли удивляться тому, что в 1990 году, когда Горбачев вернул моему собеседнику советское гражданство, тот от «серпастого и молоткастого» паспорта отказался, хотя тогда еще не имел никакого?

Остается добавить, что в Киев некогда советский, а ныне швейцарский гроссмейстер Виктор Корчной прибыл всего на 12 часов — чтобы дать это интервью и наутро вернуться назад. На этот раз опасался гость не провокаций спецслужб, а капризов погоды: не дай Бог ненастье помешает вылететь в Цюрих по расписанию, ведь тогда он опоздал бы на день рождения любимой супруги, а не поздравить ее лично просто не мог.


«РОДИТЕЛИ ИЗ-ЗА МЕНЯ ШЕСТЬ РАЗ СУДИЛИСЬ»

— Виктор Львович, я счастлив и, от­кровенно говоря, польщен тем, что легендарный Виктор Корчной прилетел сегодня по моему приглашению из Швейцарии в Киев, где мы с вами и встречаемся, — кстати, если не ошибаюсь, ваши родители родом из Украины...

— Да, отец в Мелитополе появился на свет, а мать — в Борисполе, куда пару ча­сов назад я приземлился.
В 25 лет Корчной получил звание гроссмейстера, в 29 впервые выиграл первенство СССР

— Это правда, что в детстве вы прекрасно понимали украинский язык?

— Ну, это не совсем так. Не знаю, как и откуда, но у меня были польские родственники, и до начала Великой Отечественной я разговаривал свободно по-польски. Увы, во время войны все они умерли от голода, и я сам на санках отвозил их на Волково кладбище. Естественно, потеряв возможность общаться по-польски, язык я забыл.

— Я читал, что вскоре после вашего рождения родители развелись и вы остались с отцом...

— Да, это верно.

— Почему же, когда он ушел в ополчение и на фронте погиб, воспитывала вас мачеха — а где была мать?

— Она несколько раз от мужа уходила, пока, в конце концов, разрыв не стал необратимым, а поскольку мать всегда жаловалась, что ей не хватает денег, чтобы меня прокормить, по этой причине отдавала меня отцу (потом у нее возникали вдруг материнские чувства, и она требовала ребенка обратно). Родители из-за меня шесть раз судились, а где она была?.. Когда началась война, многих куда-то в Среднюю Азию вывозили, и отец, сообразив, что к чему, отправил меня вместе со школой в эвакуацию, а мать, услышав, что составы с беженцами обстреливают, приехала и, ни с кем не посоветовавшись, забрала меня оттуда в уже осаждаемый немцами Ленинград...

— ...где вы провели все 900 дней блокады... Художник Илья Глазунов, который тоже остался в этом терпящем бедствие городе и потерял там всех своих родственников, рассказывая мне о тех ужасах, плакал — пожилой человек, он не мог без слез вспоминать, как дорогие ему люди умирали один за другим, много блокадных историй слышал я и от писателя Даниила Гранина. Интересно, а что из пережитого запомнилось вам больше всего?

— Ну, я уже сказал, что мне, 11-летнему, родственников приходилось на кладбище отвозить, а за водой, помнится, я на Неву ходил — это примерно километр... Трудно пришлось, блокада — это значит, что немцы со всех сторон, из-за артобстрелов по улице ходить опасно.
С чемпионом мира по шахматам Михаилом Талем

Был страшный голод, но как-то так вышло, что отец, уходя на фронт, сдал нечаянно свою карточку, а она могла бы здорово нас поддержать. Спасло то, что мачеха работала на 2-й кондитерской фабрике и время от времени у меня...

— ...вместо хлеба был шоколад...

— Не настоящий — из сои, но и это прекрасно. Она как-то сумела несколько раз туда меня привезти, чтобы я мог наесться, тем не менее где-то во второй половине 1942-го в больницу для дистрофиков угодил.

— После войны вы окончили исторический факультет Ленинградского государственного университета...

— ...о чем сожалею (смеется)...

— ...но историком так и не стали. Зато стали четырежды чемпионом СССР, пятикратным чемпионом Европы, шестикратным в сос­та­ве советской сборной чемпионом шахматных Олимпиад, победителем около 100 международных турниров и, наконец, дважды претендентом на звание чемпиона мира 78-го и 81-го годов. Внушительный список...

— Одно уточнение к последнему пункту: дело в том, что с Анатолием Карповым я играл трижды — в 1974-м мы встретились в финальном матче претендентов, в котором он победил. Карпов тогда обсуждал возможность сыграть с Бобби Фишером...

— ...однако так и не сыграл...

— В общем, меня можно назвать трехкратным претендентом на мировое первенство.
Один из сильнейших шахматистов 30-60-х трехкратный чемпион СССР Пауль Керес против Виктора Корчного

Из книги Виктора Корчного «Антишах­маты: записки злодея. Возвращение невозвращенца».

«По-видимому, должного советского воспитания в семье я не получил, и, наверное, отцу моему воздалось за эту небрежность полной мерой — в числе нескольких сотен других плохо вооруженных ополченцев он погиб на Ладожском озере в ноябре 1941 года. Воздалось сполна и остальным членам отцовской семьи, где я воспитывался, — все как один они скончались от голода в осажденном Ленинграде, а я вот остался, выжил и уже в 16 лет, в 1947 году, позволил себе первое — если хотите, политическое — выступление: на уроке истории СССР заявил, что в 1939 году Советский Союз вонзил нож в спину Польше.

Учительница истории Валентина Михайловна Худина несколько дней пребывала в животном страхе: я был ее любимым учеником — доносить на меня она не хотела, и хотя в классе она была одним из любимых преподавателей, мог же среди 26 учеников найтись Павлик Морозов... Поскольку я сейчас эти строки пишу, нетрудно заключить: подонка не нашлось...

Как видите, я очень любил историю, я видел в ней преломленную в исторических событиях правду жизни и — наивный молодой человек! — направился после окончания школы на исторический факультет Ленинградского университета имени Жданова. Довольно быстро я себе уяснил, что с правдой жизни обучение истории в университете мало имеет общего — требовалось изучать, а лучше зубрить написанное Лениным и Сталиным, но не­смотря на то, что у меня была хорошая память, изучение «классиков» всегда мне давалось с трудом. Я ощущал в себе какой-то внутренний протест, и хотя диссидентом не был, был шахматистом, и потому искал если не правду жизни, то хотя бы логику в том, что изучал, а ее-то как раз и не было.

Хорошо помню: на втором курсе я отправился сдавать экзамен по истории средних веков. Твердых знаний предмета у меня не было, зато по дороге, в трамвае, я прочитал только что опубликованную ста­тью Сталина «Марксизм и вопросы языкознания».
На одном из турниров, 1973 год

Фото «РИА Новости»
Вождь громил лженаучную теорию Марра, а заодно высказал вкратце свои соображения о каком-то событии, происшедшем в средние века, и когда я очень ловко ввернул замечания вождя, профессор была в восторге и поставила мне высший балл, а я, вроде бы своей цели достигнув, чувствовал себя странно: как будто сам себя оплевал...

Большей частью я все-таки был верен себе и за показухой не гонялся, и вот при­шло время государственного экзамена по марксизму — предмету особенно трудному для меня ввиду отсутствия логики в доводах. Было несколько экзаменаторов, студент мог выбрать одного из них, в их числе была и одна моя родственница, но к ней я не пошел. «Хочу жить по совести!» — первым написал Владимир Войнович, а подумали это многие, и я в том числе, и получил тройку.

Память снова и снова возвращает меня к университетским годам — кроме извращенных норм обучения, давила общая обстановка на факультете. Товарищеские отношения, симпатии юношей и девушек друг к другу — все находилось под контролем и было извращено в духе партийной идеологии. Пьянки в факультетских группах по праздникам — 1 мая, 9 мая, 7 ноября, 31 декабря, звериное похмелье людей, желающих хоть на мгновение забыть, что с ними происходит в реальной жизни. Участие в пьянке вроде бы добровольное, а фактически обязательное, иначе скажут: «Брезгует коллективом» — оттуда уже и до «персонального дела» недалеко, а персональное дело может серьезными обернуться последствиями.

Студенческая бедность... В кармане деньги на трамвай, иногда еще на пачку самых дешевых папирос, совсем редко — на студенческий нищенский обед. Если получаешь стипендию — немалое подспорье, но это мне не всегда удавалось. Схлопочешь на экзамене тройку, не сдашь зачет — плакала стипендия на полгода. Тройку можно пересдать, если разрешит комсомольское бюро курса — видите, коммуна, все решают сами студенты (даром что деканат поставляет им нормы — сколько людей нужно лишить стипендии)... Помню заседание бюро на первом курсе. «А тебе зачем пересдавать? — спросили мои якобы товарищи по курсу. — Ты же шахматист, а не историк!».

Вспоминаю общее комсомольское собрание на втором курсе. Обсуждается персональное дело Клары Ж. — ей инкриминируется «моральное разложение».
«Вундеркиндом я не был, двигался в шахматах медленно, был еще далек от верхушки сильнейших советских виртуозов». С Василием Смысловым и Марком Таймановым

Фото «ИТАР-ТАСС»
За ходом обсуждения внимательно следит парторг курса Лев Ф. — опекает, значит, молодежь. Всем присутствующим известно, что Клара — любовница Льва, но никому не придет в голову сказать против него слово. Все и без этого заседания ясно: Клара получит «выговор с занесением в личное дело», и на этом основании деканат ее исключит, а Лев благополучно закончит университет и отправится в одну из областей России на важный партийный пост — поднимать экономику и поучать нравственности местных жителей.

Студенческая общественность зорко сле­дит — кто с кем, что и как: обстановка вынуждает — студенческие пары, как положено, женятся. Браки часто бывают неудачными — оказывается, недостаточно строить семейное счастье на базе совместной зубрежки работ «Марксизм и национальный вопрос» и «Головокружение от успехов».

В памяти еще одна всплывает картина: утро после закончившейся пьянки. Все спят в неудобных позах: не спят двое — я и девушка, которая в меня влюблена. Она сидит возле меня, и я глажу ее колени, она влюблена в меня давно, но я никогда не по­зволял себе — и не позволю! — ее поцеловать. Поцеловал — все пропало: женись или уходи из университета, а она мне хоть и симпатична, но жениться я вообще не спе­шу. Кстати, про колени в неписаном партийно-комсомольском катехизисе не сказано ничего...».


«В ЛЮБОМ ДЕЛЕ, ВКЛЮЧАЯ ШАХМАТНУЮ БОРЬБУ, СОВЕТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО УСМАТРИВАЛО ПОЛИТИКУ»

— Шахматы в Советском Союзе политикой были пропитаны?

— Да, поэтому, когда в 78-м году закончился мой матч с Карповым на Филиппинах, я написал книгу «Антишахматы», изданную на многих языках. Почему, спросите вы, у нее такое название? Да потому, что в любом деле, включая шахматную борьбу, советское правительство усматривало политику.
Марк Тайманов, Михаил Таль, Тигран Петросян и Виктор Корчной, Москва, 1959 год

Фото «РИА Новости»

Из книги Виктора Корчного «Антишахматы: записки злодея. Возвращение невозвращенца».

«Мой первый крупный шахматный успех состоялся в 1952 году. XX чемпионат СССР проходил на сцене московского Дома культуры железнодорожников под громадным, все подминающим под себя портретом Сталина — я занял шестое место, а спустя несколько месяцев Сталин умер. В то утро мне нужно было идти на перевязку в поликлинику: в процедурной надрывался репродуктор, без устали повторяя весть о смерти великого человека, и медсестра, немолодая эстонка, была в состоянии, близком к истерике. Прошло немало лет, прежде чем я понял: прыгала она от радости...

С начала 1954 года я начал регулярно получать деньги как шахматист, — так называемая стипендия, или спецзарплата, выплачивалась спортсмену его спортивным обществом или Спорткомитетом СССР с единственным условием: чтобы он больше нигде не работал, а только добивался успехов в своем виде. Кончатся успехи — стипендию снимут, за давностью лет пропадет у бывшего спортсмена и имевшаяся в прошлом специальность, но никаких финансовых гарантий Спорткомитет не дает и компенсаций не выплачивает.

Обо всем этом в советской прессе с наступлением гласности уже писали, а меня всегда возмущало: с каким лицемерием, прикрываясь словом «стипендия», советские спортивные руководители уверяли Запад, что у них профессионалов нет, а все — любители. Так и ходило по миру: «журналист Таль», «инженер Полугаевский», «психолог Крогиус», «философ Петросян», «экономист Карпов»... Последний действительно «глубокий эконом», как выразился бы Пушкин — впрочем, не стоит отбивать хлеб у штатных биографов: пусть уж они живописуют черты характера руководителя двух крупных финансовых организаций — Советского фонда мира и международного фонда «Чернобыль — помощь».

Мой первый международный турнир — Бухарест, март 1954 года, и тут интересная выяснилась деталь. Каждому выезжающему за границу специальное пособие давали — «экипировочные»: самим фактом установления пособия советское руководство при­знавало, что уровень жизни в СССР намного ниже западного.
Виктор Корчной, Анатолий Карпов, Тигран Петросян и Лев Полугаевский на торжественной церемонии закрытия 41-го чемпионата СССР по шахматам, 1973 год

Фото «РИА Новости
Признавало оно косвенно и тот факт, что, кроме дипломатов и шпионов, за рубеж выезжают единицы, при этом участникам международных соревнований, проводимых в СССР, тоже дают экипировочные. Сумма пособия была 1200 старых рублей, то есть 120 рублей по-новому: вполне приличные по тем временам деньги — цена самого хорошего мужского костюма в ГУМе, где я незамедлительно и отоварился...

В апреле 1954 года — второй выезд, в Норвегию, и тут выяснилось, что экипировочные дают не чаще чем раз в год. Я также узнал, что делегацию в капиталистическую страну формируют с особой тщательностью: назначается руководитель группы (как правило, шахматист), но есть и помощник (заместитель) руководителя, к спорту отношения не имеющий. Профессиональный разведчик, он имеет две функции — следить за поведением членов группы и вести шпионскую деятельность в чужой стране. Позднее мне стало известно, что чем представительнее группа, тем мощнее и приданный ей разведывательный заслон: с мастерами выезжали мастера, а с гроссмейстерами — подлинные виртуозы своего грязного ремесла.

Как только мы, студенты, приехали в Осло, нас пригласили в советское посольство. На этот прием я надел лучшую свою рубашку, которой гордился и в которой щеголял в Румынии, однако советник посольства с плохо скрываемым презрением нас оглядел и процедил: «Потрудитесь купить в магазине одноцветные рубашки — здесь такие не носят». Спасибо господину советнику! — его устами двухэтажная Норвегия преподала мне первый политический урок: гигант, победитель во Второй мировой войне, в своем экономическом развитии безнадежно отстал...

Да, за границей было чему поучиться, но частыми выездами судьба не баловала. Впрочем, вундеркиндом я не был, двигался в шахматах медленно, и хотя в 1956 году получил билет гроссмейстера СССР под номером 17, был еще далеко от верхушки сильнейших советских виртуозов. Зато, выезжая за рубеж, смотрел на окружающую дей­ст­ви­тельность во все глаза: интересовался жизнью людей, читал на разных языках газеты.
В финальном матче претендентов на первенство мира в 1974 году Виктор Корчной встречался с Анатолием Карповым. «Матч проходил в сомнительных условиях. Все крупнейшие гроссмейстеры СССР обязаны были нести свои замыслы и идеи моему сопернику»

Вместе с тем развитие моего политического сознания шло крайне медленно, уступая по темпам даже шахматному росту. Вспоминаю поездку в Аргентину летом 1960 года — в городе Кордобе организаторы устроили банкет по случаю окончания турнира, в котором участвовали мы с Таймановым, и меня посадили рядом с симпатичным на вид молодым человеком, который в приятельской манере стал задавать мне вопросы.

— Скажите, а почему советские понастроили военных баз по всему миру?

— А почему американцы имеют базы во всем мире? — отпарировал я.

— А зачем советские покорили народы Восточной Европы и сделали из них сателлитов?

Этого уже я не выдержал и, как говорят японцы, потерял лицо. Я кричал, не помню что, как в истерике, — сбежались организаторы, извинились за оплошность, нас рассадили...

И еще один случай: в городе Санта-Фе меня посетил один украинец. Лет 30 назад он уехал из Советского Союза, в Украине у него остался брат. Он дал мне его адрес и долото, чтобы я переслал его брату. Мне трудно объяснить самому себе, а тем более современным читателям, что со мной стряслось, но я так никогда и не послал долото по указанному адресу. Необъяснимый страх перед Западом, страх оказаться соучастником какого-то заговора против СССР и прочую чушь в голове — это еще предстояло мне преодолеть».


«КРУГ ПОСТЕПЕННО СЖИМАЛСЯ: ЧТО-ТО ВОКРУГ НАЗРЕВАЛО, НА МЕНЯ СОБИРАЛ МАТЕРИАЛ КГБ»

— Вы, как и большинство отечественных гроссмейстеров, были членом Коммунистической партии Советского Союза, но отличались прямотой суждений и обостренным чувством справедливости. Такое правдолюбие в шахматной карьере явно не помогало, а, напротив, мешало...
В Киев Виктор Корчной прибыл всего на полдня, чтобы дать интервью Дмитрию Гордону. «Отец мой в Мелитополе появился на свет, а мать — в Борисполе, где несколько часов назад я приземлился»

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

— ...да, это правда...

— ...а когда вы впервые почувствовали, что вам в СССР плохо?

— В 1965 году сборная советских шахматистов играла в Западной Германии в европейском командном чемпионате, а после окончания соревнований гроссмейстеры могли заработать деньги, выступая в разных немецких городках, и в один из них отправились мы с гроссмейстером Геллером. Встретил нас пожилой человек, который разговаривал по-русски, чему я был удивлен, и спросил: как? почему? Он ответил: «Выучил язык по радио» — или что-то в таком роде, мы сидели, мило беседовали и вдруг он произнес несколько слов по-английски. Ефим Геллер, экономист с Дерибасовской, не отреагировал вообще...

— ...английского он не знал...

— Нисколько, и тогда наш спутник по-английски предложил мне остаться в Германии и на первых порах обещал помощь. В позу оскорбленного члена КПСС я не встал, но в то же время мягко эту идею отклонил. «Мы, гроссмейстеры, в своей стране в привилегированном находимся положении, — сказал. — Извините». Понимаете, чтобы совершить столь ответственный шаг, нужно было созреть — я тогда еще не созрел.

— Делаю вывод, что жилось вам все-таки в СССР хорошо...

— Слово «хорошо» тут не очень уместно — мне было неплохо...

— ...особенно по сравнению с другими...

— ...хотя какие-то симптомы были, что-то вокруг назревало, например, на меня собирал материал КГБ. Кажется, в том же 65-м я договаривался с немецкой девушкой русского происхождения пойти в кино, и хотя это, так сказать, свидание не состоялось, бдительные органы отметили: позволил себе пригласить девочку.

— Красивая она хоть была?

— (Улыбается). Ничего, а еще раньше, в 62-м, я на Кюрасао играл. Турнир проходил в гостинице, и там же было неподалеку казино, куда, проиграв партию, я позволил себе зайти. Мне после поражения необходимо было расслабиться, но это для них не имело значения, и в деле моем записали: играл в казино. Так круг постепенно сжимался, и хотя великих и просто больших шахматистов за такие «порочащие звание советского человека» поступки не мучили и на ковер не вызывали, компромат учитывали и делали выводы. Одно дело Карпов — всегда ведет себя чинно, никаких ходов влево, и другое — этот Корчной: мало того что известной национальности, так еще и много себе позволяет.

Из книги Виктора Корчного «Антишахматы: записки злодея. Возвращение невозвращенца».

«Чем выше я поднимался по лестнице шахматных рангов, тем больше ощущал противодействие моим попыткам играть в международных соревнованиях — особенно трудно стало, когда уже дважды, даже трижды я был чемпионом Советского Союза (в 1963-1965 годах).

Вот одна, сравнительно примитивная, история... В 1963 году в Калифорнии организовали международный турнир, так называемый Кубок Пятигорского, и пригласили Кереса и меня, однако на заседании Шахматной федерации СССР новоиспеченный чемпион мира Петросян заявил, что хочет ехать он. Был дан соответствующий запрос организаторам, которые в ответ прислали три билета — на нас с Кересом и на Петросяна, и все-таки меня не послали — по моему билету в США отправилась жена Петросяна (эти подробности мне довелось узнать лишь через 14 лет из беседы с вдовой господина Пятигорского)...

Бывали случаи много запутаннее: когда федерация на соревнование направляла, но решения-разрешения партийных органов на выезд не было.

Система выглядела так: сперва Шахматная федерация СССР или ее ответственный работник (то есть сотрудник Спорткомитета) рекомендовали имярек для участия в некоем соревновании, затем в спортивном обществе шахматиста партячейка, просмотрев анкету рекомендованного, приглашала его, независимо от того, партийный он или нет, на беседу, давала, как правило, добро, а потом документы направлялись в райком партии, где их обсуждала выездная комиссия, иногда с приглашением испытуемого. После этого бумаги вместе с решением комиссии шли в Москву, в первый (секретный) отдел Спорткомитета СССР и в выездную комиссию ЦК КПСС.

На всей линии обеспечивалась полная секретность, и узнать, где заминка, никакими силами было нельзя, а между тем стоило какой-нибудь Марье Ивановне или Роне Яковлевне набрать номер члена комиссии ЦК, какого-нибудь Петра Ивановича, с которым она полгода назад выпивала в компании на День пожарника, и сказать: «Заходи к нам, Петя, мой муженек тебе гостинцы привез из Америки. Кстати, там один еврейчик, Корчной такой, за границу хочет. Он, знаешь, на Кюрасао в казино играл, и вообще, нам его рожа не нравится — дай ему, пожалуйста, отвод...» — и ничто уже тебе не поможет, и будешь ты обивать пороги начальства, а оно, только что прочитав копию твоего личного дела, будет говорить с умным видом:

— Вот вы в 1961 году в ФРГ женщину в кино приглашали, а на следующий год в казино играли, а в 1963 году вы, говорят, в Югославии много выпили. Как же мы вас можем за рубеж посылать?!» — и будешь ты объяснять, что поход в кино не состоялся, что в казино отправился, потому что партию проиграл, что в Югославии не напивался — это лишь слухи, но разговор этот не играет никакой роли, потому что решение уже принято в другом месте — выше (или ниже) и, как говорят в судах, обжалованию не подлежит.

Помню, как с целью узнать, кто и почему не выпускает меня, я выслеживал секретаря Октябрьского райкома партии Ленинграда — как скрывалась она через черный ход, как от меня бежала! Миловидная женщина, товарищ Мирошникова, и бегала неплохо — наверное, в связи с перестройкой на повышение пошла...

Наконец, в 1965 году я дошел до ручки: решил вступить в партию — как последний шанс облегчить свою участь, и действительно, поначалу помогло.

Мое политическое самообразование развивалось между тем и по другим каналам, и немалую роль в его ускорении сыграла поездка в 1963 году на Кубу.

Как-то глубокой ночью нам с Талем, с которым приятельствовали на протяжении многих лет, захотелось чего-нибудь съесть и выпить. В сопровождении советника посольства Симонова мы разыскали расположенный прямо на улице бар, и хозяин, обслуживая нас, спросил, кто мы такие. «Носотрос сомос еспециалистос чехословакос», — ответил за всех Симонов. Мы спросили его: «Почему?» — а он, посмотрев многозначительно на часы, ответил: «Сейчас три часа ночи — не забывайте: советские ответственны за все!».

Эта тирада произвела на меня огромное впечатление, а об уроке, полученном от Симонова, нам довелось вскоре вспомнить, но пока — о другом.

Будучи второй раз в испаноговорящей стране, я делал успехи в испанском, мне случалось быть переводчиком у своих товарищей по турниру Геллера и Таля, и однажды в вестибюле отеля меня встретила молодая интересная женщина. Я узнал ее — она на турнире бывала.

— Сегодня вечером я хотела бы увидеться с Талем, — сказала она.

— Это невозможно, у него вскоре встреча с Симоновым.

— О, я знаю Симонова: пе­ре­дай­те ему, что вечером мне нужно видеть Таля — и проблема решена!

— Нет, если уж Таль встретится с вами, в посольстве об этом знать не должны.

— Но почему?! Ведь мы, я и моя подруга, — коммунистки, мы вас поддерживаем!

На этот вопрос я с ответом замялся. Действительно, почему?

— Ну, у советских осо­бые правила поведения, им нельзя за границей...

— Но ведь Спасский, который был здесь в прошлом году, с девушками встречался!

— Вот поэтому его и нет здесь сейчас, в этом году.

— Что же это такое?! — возмущенно воскликнула она. — Запрещено любить?!

Это «прохибидо амар!» до сих пор звучит у меня в ушах...

1965 год, я в третий раз стал чемпионом СССР, меня пригласили на крупный турнир в Югославию, но для нашей федерации такой факт, как персональное приглашение, не играл роли. Они решили послать меня на маленький турнир в Венгрию, я упирался, и меня вызвали в Комитет, пред светлые очи товарища Казанского, который тогда курировал шахматы.

— Вы понимаете, — говорил он, — в Будапеште прошли советские танки, и вам, чемпиону страны, поручено, образно говоря, прикрыть своим телом дыры в домах, ими проделанные».

Действительно, образно, но отказался я наотрез. В Венгрию не поехал — в Загреб не послали тоже.


«СИДЯ НА ЦЕРЕМОНИИ ЗАКРЫТИЯ, КОТОРАЯ СТАЛА ЦЕРЕМОНИЕЙ МОЕГО УНИЖЕНИЯ, Я САМ СЕБЕ СКАЗАЛ: «НАДО УЕЗЖАТЬ»

— Одним из организаторов травли, которая началась против вас в Советском Союзе, был чемпион мира по шахматам Тигран Петросян, а что послужило причиной, толчком? Личная неприязнь?

— Однозначно ответить мне трудно, хотя конкретная причина была — у нас испортился матч (в апреле 1974-го, в полуфинальной стадии очередного цикла борьбы за мировую шахматную корону. - Д.Г.). Мы играли в Одессе, в здании драматического театра на грубо сколоченном помосте, который установили на сцене, прямо на поворотном круге — конструкция получилась шаткая, а у Петросяна была очень неприятная привычка в конце партии в напряженных положениях перебирать ногами, из-за чего стол сотрясался. Помню, я попросил его потише себя вести — безрезультатно, а когда стал настаивать, он подал в судейскую коллегию протест, что Корчной мешает ему играть, — в этом духе все продолжалось.

— Тигран Вартанович утверждал, что вы его под столом пинали ногами...

— Он много чего писал... Матч должен был длиться до четырех побед, я уже выигрывал третью партию, и в момент, когда над очередным размышлял ходом, соперник опять начал бить ногой по полу. Я встал, пошел к судье жаловаться, а тот лишь плечами пожал: ну что, дескать, он может сделать? Тем не менее победа осталась за мной, и при счете 3:1 Петросян завершать матч отказался — написал в ЦК КПСС, а также в Международную шахматную федерацию, что я обидел его, и потребовал признать его победителем.

Летом, когда в Спорткомитете СССР обсуждался вопрос, можно ли нас обоих включать в сборную страны, которая отправлялась на Олимпиаду в Ниццу, Петросян сделал вид, что ничего не случилось, лишь бы его из команды не выбросили, но обиду (еще одну) затаил, и очень скоро я смог в этом убедиться...

Впрочем, какое-то время мы все же дружили... Помню, перед его матчем за звание чемпиона мира со Спасским в 1969 году я ему прямо в лицо сказал, что он проиграет (ну, так почувствовал и оказался прав), а когда Петросян должен был играть матч с Фишером, он был готов пригласить меня в Буэнос-Айрес. Представляете, я бесплатно еду в Аргентину ради того, чтобы один-два хода показать Петросяну — ну кто в Советском Союзе за такую возможность не ухватился бы? — но я сказал (смеется): «Нет, я же участник этого соревнования, вы меня обыграли, а теперь хотите, чтобы я ехал помогать вам бороться с Фишером?» — и отказался. Это тоже был сильный удар: после нашего разговора Пет­росян знал, что матч проиграет.

— Летом 76-го в СССР разорвалась информационная бомба: прославленный советский гроссмейстер Виктор Корчной отказался возвращаться с турнира в Амстердаме на Родину и попросил политического убежища в Голландии, а когда правительство этой страны в этом ему отказало, поселился в Швей­царии. Что к столь отчаянному и сме­ло­му шагу вас подтолкнуло?

— Начнем с того, что финальный матч претендентов на первенство мира, который мы с Карповым играли в 74-м году в Москве, проходил в сомнительных, скажем так, условиях. Все крупнейшие гроссмейстеры СССР обязаны были нести свои замыслы и идеи моему сопернику — того же, кто пытался помогать мне, подвергали остракизму, могли выбросить из списков на поездку за рубеж или, напротив, послать вне очереди на турнир куда-нибудь на Запад.

— Почему же зеленая улица была именно Карпову?

— Ну, я вам только что говорил, что оказался не очень, как считали в КГБ, послушным, а он был на редкость покладист, и кроме того, стопроцентный русский, а я непонятно какой национальности, но точно к русскому народу имею сомнительное отношение.

— Карпов — уральский самородок...

— Ну да, из рабочей семьи, с безупречной анкетой, в отличие от меня не позволял себе вольностей. Перед матчем нам задали несколько вопросов — например, поинтересовались, кто наши любимые писатели: я О'Генри назвал, а он — Лермонтова. Спросили, какой нам понравился фильм: я ответил, что «Ночи Кабирии» Федерико Феллини, а Карпов — что киноэпопея «Освобождение» про войну, и так было во всем. Этот человек знал, что сказать, к тому же не будем забывать, был моложе меня на 20 лет, а это тоже, когда на чаше весов вопрос, кому из советских шахматистов бороться против молодого Роберта Фишера, кое-что значит. Прикинули: лучше, чтобы это был молодой человек, и было принято решение, что фаворит матча — Карпов, а значит, людей, которые приходят и позволяют себе здороваться со мной или с моей женой, быть не должно. Приходил вот Василий Смыслов, так его, чтобы мне не помог, на турнир послали.

Давид Бронштейн занимался со мной в пригороде Ленинграда Луге. Я говорил ему: «Давайте сделаем вас моим главным тренером», а он: «Понимаете, я же шахматный отдел веду в газете «Известия» и, если стану вашим тренером, не смогу освещать матч» — и предложил поддерживать меня неформально. Мы работали только вдвоем и у него дома, но «заинтересованные лица» об этом узнали — в ход шли все средства, включая шпионаж. В общем, когда Бронштейн после двухмесячного отсутствия вернулся в Москву, отдел у него все равно отобрали.

— Из всех в этом матче партий особо запомнилась та, которую вы выиграли у Карпова в 19 ходов...

— После нее неизвестный доброжелатель прислал на мое имя открытку с такой эпиграммой:

Не ограничился одной
И брякнул так, что небу жарко,
В очковой партии Корчной —
И только трепыхнулся Карпов.

Это была 21 партия, поэтому в тексте — «в очковой», но парадокс: раньше анонимные письма подлецы посылали, а тут имя вынужден был порядочный скрывать человек! Ну и вот конец матча — смотрю: Карпову приз «За волю к победе» вручают, за прочее, а я — лишний (пожимает плечами). Вот тогда-то, сидя на церемонии закрытия, которая стала церемонией моего унижения, я сам себе сказал: «Надо уезжать».

— Когда по окончании этого матча вы дали югославскому агентству ТАНЮГ интервью, где непочтительно отозвались о сопернике — члене ЦК ВЛКСМ, любимце партии и народа, мосты за собою сожгли?

— Я лишь сказал, что по таланту Карпов не превосходит тех, кого в данном цикле я обыграл, и тут началось... Сначала Петросян опубликовал в «Советском спорте» реплику «По поводу одного интервью Корчного», затем мое поведение осудила Шахматная федерация СССР, а вскоре в прессе появились и письма трудящихся под рубрикой «Hеспортивно, гроссмейстер!». В наказание мне запретили в течение двух лет выступать в международных соревнованиях за пределами страны и срезали грос­смейстерскую стипендию с 300 рублей до 200... В общем, я окончательно убедился: если еще хочу играть, надо бежать.

(Продолжение в следующем номере)

www.bulvar.com.ua
www.e3e5.com
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Сря Дек 05, 2012 7:10 pm

Александра Костенюк:
УШЕНИНА ПОКАЗЬІВАЛА УВЕРЕННУЮ ИГРУ, НАЧИНАЯ С ПЕРВОГО КРУГА

4 декабря 2012 года

Свое мнение о чемпионате мира в Ханты-Мансийске и системе розыгрыша первенства мира среди женщин в целом в беседе с редактором сайта ШФМ Эльдаром Мухаметовым высказала лидер сборной Москвы экс-чемпионка мира Александра Костенюк.

– Александра, как вы оцениваете свое выступление в Ханты-Мансийске?
– В турнирах по нокаут системе в моей карьере уже был один финал чемпионата мира (в 2001) и победа (2008). Поэтому поражение во втором круге чемпионата, скорее, можно отнести к разряду неудач.

– Что-то не сложилось в подготовке или в ходе самого турнира?
– Ход турнира по нокаут системе очень трудно предсказать и планировать. Непосредственная подготовка к соперницам началась только после публикации ноябрьского рейтинг-листа, то есть за 10 дней до начала соревнования. Готовилась только к сопернице из первого круга, так как в нокаут системе живешь только одним раундом. Поскольку моя соперница второго круга Наталья Погонина играла тай-брейк в первом круге, я начала подготовку к ней за день до партии.

– Возможно, правильнее было сделать жеребьевку по октябрьскому рейтинг-листу?
– Да, конечно, если было бы больше времени на подготовку, было бы чуть лучше. Но опять же, в турнире по нокаут системе трудно хорошо подготовиться больше, чем на 2 раунда.

– Что вы скажете об игре новой чемпионки мира?
– Анна провела отличный турнир и можно только поздравить ее с победой! Незаслуженно победить нельзя. Надо понимать, что нокаут-турнир – это лишь один турнир. Тем более, кроме женского чемпионата мира, других международных соревнований по этой системе не проводится вообще.

– Не кажется вам, что Ушенину ее соперницы во многом недооценивали? И совсем напрасно. Ведь около четырех лет назад она входила в первую десятку.
– Это вопрос к ее соперницам. В принципе, я считаю, что на чемпионате мира, тем более по нокаут системе, надо воспринимать всерьез любую шахматистку. Тем более, Анна на чемпионате показывала очень уверенную игру, начиная с первого круга.

– Вам лучше всех из россиянок удаются выступлениях в турнирах по нокаут-системе. Не расскажете чем их специфика?
– Я уже попробовала написать в своем ЖЖ формулу успеха на ЧМ: «Наблюдая сейчас за игрой оставшихся в борьбе шахматисток, я еще раз отмечаю, что для того, чтобы успешно играть по нокаут системе, надо умело сочетать в своей игре шахматное мастерство, напор, энергию, желание победить и, в тоже время, абсолютное спокойствие и здоровый пофигизм о результате своих партий. И, даже соблюдая все эти противоречащие друг другу компоненты, главным ключом к успеху становится, часто, содействие Госпожи Удачи, без помощи которой, далеко по турнирной сетке чемпионатов пройти удается совсем немногим».

Если говорить о моем успешном выступлении в турнирах по нокаут системе, то для себя я это объясняю следующим образом: с моим стилем игры, если я в форме, то мне уже почти неважно, с кем именно я играю. Тем более, мне намного легче настроиться на мини-матчи из двух партий, чем на длительный двухнедельный марафон.

– Получается, огромное значение имеет то, в какой форме ты находишься в данный момент?
– Конечно, ведь мы все-таки говорим об отдельно взятом турнире, тем более, по нокаут системе.

– Полагаю, что после этого чемпионата дискуссии об изменении формата розыгрыша первенства мира среди женщин вспыхнут с новой силой. Что вы думаете по этому поводу?
– После моей победы в 2008 я сразу предложила изменить систему розыгрыша звания чемпионки мира, так как считала, что тогда у меня были все моральные права на это. Сейчас же, некоторые могут сказать, что предложения изменить систему розыгрыша чемпионки, исходят из-за неудачного результата. И все же я по-прежнему считаю, что и женская, и мужская системы розыгрыша мирового шахматного титула должны быть унифицированы.

Конечно, соревнования по нокаут-системе зрелищны и интересны. Кроме того в них шахматисты тратят меньше нервов, так как, в случае неудачи в одном матче, турнир прекращается. Но если мы пытаемся определить именно сильнейшего в мире по шахматам в течение двух лет, нокаут-чемпионат не должен быть финальным турниром.

Я много думала в последнее время, наблюдая за турнирами Гран-при ФИДЕ и матчами на звание чемпиона мира, какой должна быть система и пришла к таким выводам. Во-первых, звание чемпиона мира не должны разыгрываться только в одном турнире. Так как, когда все решается только в одном турнире, можно определить сильнейшего только в конкретный определенный турнирной дистанцией момент. Во-вторых, все не должно решаться в одной партии. Если шахматист допускает одну ошибку, не может быть так, что вся борьба за титул прекращается.

Так же, я считаю, что матчи на первенстве мира, где чемпион сразу играет финальный матч – так же недопустимо. Чемпион не должен получать такое преимущество. Если он сразу оказывается в финале, то его шансы выиграть у претендента повышаются в разы. Соответственно, идеальной мне видится система, где для определения чемпиона мира играется финальный турнир на звание чемпиона мира. Чемпион мира (или чемпионка, если мы говорим о женском соревновании) попадает в этот финал без отбора, несколько человек – по рейтингу, кто-то из кубка мира и еще кто-то – из серии турниров Гран-при. Такой же формат, как на предстоящем в марте турнире претендентов, только без финального матча.

– Около двух дет назад вы ушли из женской комиссии ФИДЕ, это решение было связано с тем, что система розыгрыша первенства мира среди женщин так и осталась без изменений?
– Став чемпионкой мира, я получила возможность присутствовать на встречах ФИДЕ и предложила возглавить женскую комиссию. Так как всегда считала, что намного легче критиковать, чем совершать какие-то конкретные действия и пытаться изменить что-то к лучшему. Во время моего сопредседательства в женской комиссии – с 2010 по 2011 год – мне удалось многое сделать: провести женский чемпионат мира по блицу-2010, возродить женский шахматный Оскар - премию «Каисса», которая вручается ежегодно лучшей шахматистке года. Я начала работу над веб-сайтом женской комиссии, провела семинар для тренеров и старалась работать над многими другими проектами.

После чемпионата мира 2010 я подписалась под открытым письмом участниц этого турнира (замечу, что инициатива написания этого письма исходила совсем не от меня, а от другой шахматистки), так как считала, что это важный шаг для улучшения условий проведения таких важных соревнований, как чемпионат мира. После этого письма я получила столько критики в свой адрес, причем критика исходила от самих участниц чемпионата, которые входили в состав женской комиссии, что я поняла, что не в силах больше бороться за права шахматисток, если сами шахматистки против улучшения условий для самих же себя. К тому же, в начале 2011 года я приняла решение еще несколько лет позаниматься и поиграть в шахматы профессионально, поэтому времени на подобные проекты стало меньше.

– Ваш ближайший турнир?
– Интеллектуальные игры в Китае. До них осталось чуть больше недели.

– Желаю удачи! Будем за вас болеть.
– Спасибо!

www.moskowchess.org
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Чет Дек 06, 2012 5:41 pm

05.12.12

Антоанета Стефанова:
ТАЗИ ЗАГУБА Е НАЙ-ТЕЖКАТА В КАРИЕРАТА МИ

- Част от емоциите след световното отминаха, тази загуба ли е най-разочароваща в кариерата?

- Да, това е най-разочароващата. Другите финали ги спечелих. Сега си мислех, че това е най-лошото нещо, което ми се е случвало в цялата кариера. Но от друга страна си казах - нима да си втори в света е най-лошото нещо? Значи не е чак такава трагедия. Много се ядосвах, но не мога да променя нищо. Гледам да не го мисля постоянно.

- Но такава голяма загуба отшумява трудно...

- Да, ще отнеме време. Но се радвам, че след няколко дни заминавам за Китай и ще имам веднага друго състезание, което ще отвлече мислите ми. Но, естествено, нищо не може да се сравни със световното.

- За другите хора второ място в света е много, но за вас изглежда нищо...
- Няма как да се зарадваш, като си загубил финал. Но съм додволна, че новите неща, които работим с треньора Владимир Георгиев, се получават. Последните години смених няколко треньори и начини на работа и имах чувство, че резултатите ми падат. Но световното донякъде ми дава увереност, че сме на прав път. От тази гледна точка има и положителни неща.

- Какво е това “ново”?

- Нови дебюти, ендшпили, мителшпили, разработки. Всеки треньор си има негови подходи и най-успешните ми пътувания се оказаха с Владко. С него станах световна шампионка през 2004-а в Елиста. С него сме и приятели от много години, познава най-добре моя стил на игра. Най-важното - непоправим оптимист е. Дава ми позитивна нагласа на състезания. А там е много дълго и тежко.

- Така е само на световни първенства, но не и на турнири...

- Да, и е така най-вече по финансови причини. Наградните фондове не са като при мъжете. Въпреки че нашата федерация ми помага, бюджетът не стига за треньор навсякъде с мен. Надявам се от догодина Владко да идва с мен и на турнирите Гран при. Те са важни, а в последните години пътувах сама на тях и резултатите ми бяха лоши.

- Кой от двамата има тежката дума как да се играе?

- Обсъждаме и уточняваме всичко преди партията. Понякога сме на различно мнение, но като цяло с него се разбираме дори и тогава.

- Вече поуспокоена, къде виждате причината за загубата на финала?

- От прекаленото ми желание за победа не можах да се концентрирам 100 процента в тайбрека на бързия шах. Минах през тежък момент след загубата в третата партия и спечелих четвъртата. Сякаш имах малко прекалена увереност и малко по-несериозно подходих в избора на дебют с черните фигури във втората партия. Може би трябваше да избера друг дебют, но имаше 10-ина минути между партиите и не винаги човек може да отреагира. Владко бе на мнение за друг вариант, а аз мислех, че с този дебют няма проблем да стигна поне до реми. Но...

- Всеки спортист отива на състезание да спечели, но реално очаквахте ли да играете финал?

- Никога не си поставям конкретна цел, но винаги играя за първо място. Иначе по-добре да не ходя. Не мислех за световната титла като за конкретна цел, но Владко каза още в София: “На финал сме, там ще видим какво ще стане.” Гледам да се концентрирам и да играя добър шах. Ако стане, идват резултатите.

- А играхте ли добър шах през цялото време?

- Никой не може да го каже, защото на световно по системата нокаут напрежението е голямо. И при мъжете на Световна купа е така, всяка грешка може да е последна. Но като цяло в някои мачове играх доста добре. Радвам се, че издържах психически в мача с французойката Себак, когато изоставах. Това бе първият критичен момент, вторият бе четвъртата партия от финала, а третият -втората от тайбрека. Имаше и хубави моменти, имаше и напрегнати... За съжаление на финала не можах да покажа най-доброто. Защото още в първата партия с черните изпуснах спечелена позиция.

- Този формат на световното добър ли е според вас, защото при мъжете отпадна като неподходящ?

- Според мен е добър. Предишната система помагаше на шампиона да си седи така дълги години, докато другите играят някакво мачове. Когато бях в първата петица на света преди години нямах шанс да стигна до борбата за световната титла, защото се точеше такъв дълъг цикъл. Едната била бременна, после няма спонсор, после липса на разбирателство и така всичко се проточи няколко години. И не беше ясно дали тези две шахматистки са най-добрите и дали те трябва да играят за световната титла. Сегашната система е добра, защото всичко е ясно и ако играеш добре, няма как някой да мине покрай теб и да те прескочи заради резултати на други шахматисти. Всичко си зависи от теб.

- В интервю за “Труд” Гари Каспаров нарече мача за световната титла Вишванатан Ананд - Борис Гелфанд “смешен”, защото не бил между най-добрите шахматисти. Какво мислите за женската част на този въпрос?

- С изключение на Юдит Полгар всички останали силни шахматистки при жените участват на световните. Да, при мъжете ситуацията е различна, там има разделение и от години големи спорове дали Международната федерация прави най-доброто. Но при нас нещата се развиват позитивно. Има, разбира се, какво да се желае, особено за наградните фондове.

- Тук има огромна разлика - шампионката при жените взе 60 000 долара, а при мъжете премията е милиони евро. Не е ли това подценяване на женския шахмат?

- За това има много обяснения - и исторически, и други. А и женският шахмат от скоро е по-популярен. Боби Фишер е казвал, че жените не могат да дадат мат с кон и офицер и значи няма какво да говорим за женски шах. Но отдавна нещата не стоят така. Сега вече има 20 жени гросмайстори при мъжете.

- Имате възможност да живеете в друга държава, както правят не малко успели спортисти. Защо останахте тук?

- Тук е семейството ми, тук са приятелите ми, тук се чувствам добре. Аз съм гражданин на света заради честите ми пътувания и преди време живях известно време в Испания, защото имах ангажименти в турнири. Но пак казвам - тук се чувствам добре.

- “Барса” или “Реал”?

- Когато бях там, Христо Стоичков играеше в “Барселона” и аз бях за “Барса”. Но когато той напусна, някак прехвърлих симпатиите си за “Реал”.

- Според някои хора шахът не е спорт. Вие какво мислите?

- И умственото усилие е тежко и дори сваляме килограми, въпреки че седим на едно място. Най-важното е, има победители и победени. И ако не беше спорт, нямаше да страдам толкова.

- Като спортист как ще оцените представянето ни на олимпиадата?

- Боли ме, че всеки път имаме все по-малко медали и надежди за медали. И също, че хората, на които разчитаме, са от по-старото поколение. Искрено се надявам нещата да се променят. Да, държавата ни е малка, но и преди бе така, а имахме успехи във всякакви спортове.

www.trud.bg
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Re: Интервю

Мнениеот Efreitor Petrov » Съб Дек 08, 2012 8:43 pm

www.monitor.bg

Събота 8 Декември, 2012

АНТОАНЕТА СТЕФАНОВА, шахматистка:
Прекалено желаех да си върна короната
Все още не съм достигнала своя максимум

Снежана Иванова

Българският гросмайстор Антоанета Стефанова остана в подножието на световния връх - на завършилия шампионат за жени в Ханти Мансийск (Рус) тя загуби финала от Анна Ушенина (Укр) и не успя да сложи за втори път короната за шахматна кралица на планетата, както го направи в Елиста през 2004 г. През лятото на 2012-а в Батуми (Грузия) обаче 33-годишната софиянка спечели титлата по ускорен шах и сега е на път за завърши една от най-успешните години в кариерата си.

- Антоанета, няколко дни след края на световното първенство кое чувство надделява у вас – удовлетворение от постигнатото или разочарование, че не стигнахте до титлата?

- Естествено че когато съм стигнала до финал, само първото място считам за успех. Но пък, от друга страна, сега се представих доста по-добре от предишното световно в Турция, където отпаднах още във втория кръг. Съжалявам, че пропуснах шанса да си върна короната, защото по системата нокаут е много трудно да се стигне до финал, а на мен някак си винаги ми е вървяло, когато трябва да се печели титла. Не трябва обаче да се прави драма от второто място. Като цяло съм доволна от тази година, в която успях да спечеля световното по ускорен шах.

- Къде точно пропуснахте шанса да стигнете до короната?

- Смятам, че още в първата партия по класически шах от финалния мач, когато бях в спечелена позиция с черните фигури и в цайтнот на съперничката ми Анна Ушенина. Тогава обаче допуснах доста грешки, дадох й шанс и тя изравни позициите и завършихме реми. Ако бях спечелила тази първа партия, мисля, че мачът щеше да се развие по коренно различен начин. Но в крайна сметка, след като всичко е приключило, само мога да предполагам кое точно камъче е обърнало колата. Хубавото е, че в понеделник заминавам за Световните интелектуални игри в Китай и няма дълго да се терзая с този финал.

- Там ще имате ли възможност да си върнете на Ушенина?

- Поканите за участие и договорите с 16-те най-добри в света при мъжете и жените вече са подписани и едва ли организаторите ще са реагирали толкова бързо на нейната титла. Ако пък играе, още по-добре, че ще имам възможност за реванш.

- Как се играе цял месец на топниво?

- Тежко е. Ясно е, че не може непрекъснато да си на върха на възможностите си. Всеки допуска грешки и въпросът е те да са по-малко от тези на съперника. Още повече че в Сибир при минус 15-20 градуса е неприятно да се разхождаш навън и цял месец от хотела в залата и обратно е страшно потискащо. А на всичко отгоре и фитнесът в хотела ни не работеше, което съвсем изключи умственото разтоварване с физически упражнения.

- В руските сайтове пишеше, че по време на световното сте изчели 5 книги, 2 от които дори по два пъти...

- Да, така е. По време на състезания предпочитам да чета книги, отколкото да гледам филми. Ако си бях взела 10 книги, сигурно щях да прочета 10. Купувам си ги от летището и гледам да са по-леки – трилъри, фантастика и др.

- С треньора ви Владимир Георгиев работихте и по време на световното през 2004 г., когато станахте шампионка. Затова ли се върнахте отново към неговите услуги?

- Аз бих го използвала постоянно, но нямам възможност за това по финансови причини. Все пак женските турнири, на които участвам, са по-нископлатени от мъжките, а заплатите на треньорите са едни и същи за двата пола. Иначе с Владко сме наистина много добри приятели, познаваме се от много години. Той беше с мен в Елиста, където спечелих титлата, но после замина за САЩ с първата си съпруга. Живя там известно време, там му се роди и голямата дъщеричка. По това време бяхме прекъснали съвместната си работа. После отново се събрахме и отново се разделихме, тъй като той се ожени повторно за молдовка и им се роди бебе. Така че всъщност животът ни раздели, но когато сме на един континент, винаги с удоволствие работим заедно. Дори и да не сме тренирали съвместно година-две, като се съберем, много бързо влизаме в ритъм. Той най-добре познава стила ми на игра и моя характер. На самите състезания за мен най-важна е психологическата нагласа, а Владко по принцип е непоправим оптимист и това много ми помага.

- Кога и как вземате решение какъв вариант на партия да приложите?

- В Ханти Мансийск вземахме решенията още от вечерта, защото, ако трябва да се доработват някои неща, Владко трябваше да има време. Докато аз почивах, той изработваше всичко, за да може преди обед само да науча ходовете, а не да се лутам и аз да измислям варианти. Имали сме случаи, когато сме анализирали ситуацията до 2-3 ч. през нощта. Това обаче е обичайно нещо по време голямо състезание, а времето никога не е достатъчно.

- Казахте „по финансови причини” – въпреки многото успехи зад гърба ви все още ли ви е трудно да намирате достатъчно средства за подготовка и участия?

- Да, трудно е. В момента разчитам основно на българската федерация. Тя прави всичко възможно, за да ми помага, но с нейния по-малко от 100 000 лв. бюджет направо им се възхищавам как успяват да се справят с вътрешен календар и национални отбори при всички възрасти. Парадоксално е, че България е една от държавите с най-големи успехи в шахмата, пък няма никакво признание от институциите. Само за сравнение мога да ви кажа, че в Сърбия и Македония например състезателите вземат олимпийски пенсии след навършване на 35-годишна възраст, а и премиите им при даден успех също са равни на останалите спортове.

- Винаги когато става дума за мачове за короната в шахмата, се говори за нечестни похвати, за свръхсили за влияние и т.н. Имаше ли и сега съмнения за подобни действия?

- В женските мачове няма такива неща. И доказателство за това са многото грешки, които правим (смее се). Имаше обаче някакви съмнения за моята съперничка на 1/4-финала Мари Себаг от Франция, тъй като тя доста често излизаше от залата с чантата или с якето си и се съмняваха дали не ползва подсказки за припомняне на варианти. Аз обаче не мисля, че е имало нещо нередно, тъй като, като се върнеше на дъската, също правеше доста грешки.

- А вие прибягвате ли до такива прийоми?

- Аз предпочитам да си стоя пред дъската. Така се концентрирам най-добре. Но това не ми е някакво правило, ако ми се наложи да отида за чай - отивам. Но в Сибир всъщност не мръднах от масата.

- Спазвате ли някакви други обичаи от суеверие?

- Освен задължителните неща – да съм спала достатъчно и да съм си погледнала вариантите, преди да отида на партия, гледам да ограничавам суеверието си до химикалките. Не пиша ходовете с химикал, с който съм загубила преди това.

- Интересувате ли се от политика, от събитията у нас и по света?

- Да, нормално е да се интересувам. Все пак всички обитаваме една и съща планета. Международната обстановка също ме интересува, вълнува, тревожи. Последно се радвах, че преизбраха Барак Обама за президент на САЩ. Следях много внимателно предишните избори, когато той спечели за пръв път. Тогава сигурно съм гледала CNN по 23 часа в денонощието. Смятам, че Обама е много интелигентен човек, който, за разлика от своите опоненти, първата му мисъл не е да се водят войни и да се нападат различни държави. Смятам, че за всички нас е много по-добре, че той е човекът начело на такава световна сила.

- Кое е било най-странното, което ви се е налагало да правите в някоя чужда държава?

- В Монголия, която всъщност страшно много ми хареса, на един от официалните приеми ни дадоха да пием кобилешко мляко. Честно казано, по-неприятно нещо не съм пила в живота си и ако нямаше камери, сигурно щях да го върна. Едва го преглътнах и втори път не отпих. Но на Мая Чибурданидзи й дадоха допълнително и тя не спираше да ни увещава как това мляко било най-полезното нещо на света.

- А вие лично приемате ли някакви специални храни или медикаменти, прилагате ли определени техники за по-бързо и по-добро възстановяване?

- Занимавала съм се с йога и тези техники много ми помагат за релакс, за правилно дишане. В Ханти Мансийск ми се смееха, че вземах само витамин С сутрин и витамин В вечер. Избягвам всякакви лекарства, храня се нормално и поддържам постоянно тегло. Искам да се занимавам повече и с йога, и със зумба, и с народни танци, но все не мога да ги вместя в програмата си.

- Планирали ли сте докога ще играете шахмат на високо ниво?

- Не, не съм планирала. Смятам, че ще усетя момента, когато нещата тръгнат назад. И сега имам спадове и възходи, но това не ме притеснява. Винаги съм постигала големите си успехи след дълги лоши периоди. Надявам се да разбера кога ща започна да слизам само надолу. Но смятам, че още не съм достигнала своя максимум.

___________________________________________________________________________________________________

ВИЗИТКА
Родена е на 19 април 1979 г. в София

Започва да се занимава с шах на 4 г.

Първият й голям успех е световната титла за момичета до 10 г.

През 2002 г. печели европейското индивидуално за жени във Варна

На 5 юни 2004 г. става световна шампионка за жени в Елиста

На 3 юни 2012 г. печели световното първенство по ускорен шах в Батуми

Завършила е икономика

Владее английски, руски и испански език, ползва още френски, италиански и сърбохърватски.
Efreitor Petrov
 
Мнения: 2386
Регистриран на: Съб Дек 03, 2011 10:37 am

Следваща

Назад към Дебати

Кой е на линия

Потребители разглеждащи този форум: 0 регистрирани и 1 госта

cron